Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 318 – Александра Ермакова

Даже пару раз сворачиваю в разные стороны, выискивая другой лаз на следующий круг, но дороги, точно зачарованные, ведут обратно к мрачной пещере. Делать нечего, как говорится: попытка — не пытка. Я честно искал менее болезненный и опасный путь, но, как видимо, он — единственный. Значит, так тому и быть!

Для меня боль и страдания уже тождество радости и счастью — я еще жив и продолжаю путь! Ксафан преданно следует по пятам, и когда решаюсь заглянуть в каменный проход, сопит рядом. Непроизвольно морщусь — внутри удушливо воняет серой. Белесые груды костей яснее слов: Астарот — людоед.

Бережно сжимая бутылек с «глазом мандрагоры», аккуратно иду вглубь. Под ногами жутко хрустит. Пес шумно принюхивается. Начавшийся было рык, обрываю грубым жестом: молчать! Ксафан послушно затыкается и пристыжено склоняет головы. Кровавые глаза настороженно всматриваются в темноту пещеры.

Эх! Сам настороже — так напрягаюсь, что превращаюсь в слух и сверхзрение.

Мрак постепенно рассеивается, хотя, возможно, привыкаю и часто реагирую на мелькающие тени. Все лучше отличаю в стенах следующие проходы. Нервно стискиваю колбу — лишь бы не дернуться раньше времени и не разбить.

Кажется, брели так долго, миновали столько залов, что уже должны были пройти гору насквозь. Но конца не видно, как, впрочем, и начало давно утеряно. Хрупкая надежда начинает гаснуть, а страхи, давно маячившие за спиной, неминуемо настигать. Неужели потерялись? Где же, черт возьми, логово Астарота или выход к девятому кругу?..

Тишину, от которой давно трясутся поджилки, нарушает гуляющий свист. Мирный, ненавязчивый. Будто песня ветра, заглянувшего в каменный лабиринт и затерявшегося в витиеватых коридорах. Замираю на миг, испуганно вслушиваюсь — звук нарастает, приближается и, чуть не застав меня на подступах к следующей мрачной зале, сворачивает в другую, с той же стремительностью удаляясь. Только усмиряется — наступившую тишину прорезает чудовищный рокот разъяренного чудовища.

Спешу дальше, уже не разбирая дороги. Ксафан жалобно проскулив, жмется ближе, опасливо косится всеми головами в разные стороны, точно дозорные на сторожевой башне. Жестом командую: гляди в оба, — умора, если учесть, сколько глаз у пса, — и указываю на очередной зияющий проем. Ксафан безмолвно предупреждающе скалит зубы. Понимаю без слов: наконец добрались до жилища Астарота.

Вонь разлагающихся трупов сильнее, чем во всей пещере. Да и ноги время от времени чавкают по свеженьким трупам, вернее останкам… Но если верить грозному рыку, наполняющему узкие залы пещеры вибрирующим звуком — демон не здесь… Видимо, на обходе территории, и нам с псом опять несказанно везет.

Только ступаю в огромную каменную залу, пещера вновь содрогается от яростного рокота демона. Если бы был в лесу, подумал бы, что это пара гризли столкнулась в битве насмерть. А так, полагаю, Астарот торопится домой.

Пес бесстрашно подскакивает к дальней стене — настолько гладкой и прямой, что закрадывается робкая мысль: стена — перегородка! Словно подтверждая мое крепнувшее убеждение, животина начинает рьяно царапать когтям стену и пол, будто пытаясь сделать подкоп.

М-да, копать камень — гениальный план! Бедный зверь! Видимо, за наше путешествие мозг отбило окончательно.