Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Пытка заканчивается так же внезапно, как и началась. Меня больше не терзают, но подкатывает необъяснимая тяжесть. От боли выворачивает наизнанку. Сердце рвется на куски, остатки души изнывают от чужой скорби. Настолько сильной и всеобъемлющей, что кажется: на мои плечи наваливаются страдания всего Лимба разом. Неудивительно! Ведь в городе томятся безгрешные. Их вина только в том, что они — либо некрещеные дети, либо добродетельные не христиане. Нахожу силы, судорожно цепляюсь за борта лодки и заставляю себя подняться хоть на колени. Мы приближаемся воротам. Только подплываем — они приветливо отворяются, и мы причаливаем к берегу Леты уже в Лимбе — металлическом чудовище. Стены и длинные сваи, сложенные в жуткую конструкцию, а точнее, свалены грудой, давят со всех сторон. Нагромождение блоков, ступеней, арок, колон… В полном беспорядке. Такое впечатление, что рухнул мега-небоскреб. На неверных ногах ступаю на твердь, — точно окунаюсь в иной мир. Холодный, отталкивающий, непригодной для существования. Никогда прежде не смотрел на город такими глазами как сейчас. Все же жизнь с людьми сделала из меня большего человека, чем думал. Сострадание? Никогда себя на нем не ловил, но когда на тебя обрушиваются стенания мириад голосов, а их боль пронизывает точно спицы клубок ниток, остается лишь взвывать от ужаса и биться в агонии вместе с ними. Иду неспешно, прислушиваясь к ощущениям. Пытаясь вычленить те важные, подсказывающие: есть ли здесь Ивакина. Шаг за шагом углубляюсь в толпу, и уже вскоре меня окружают тысячи людей. Настолько похожих в горе друг на друга, что толком не отличить, где мужчины, женщины, дети. Голые, исхудавшие до костей, с безликими лицами — лысые, с впавшими безжизненными глазами, бледно- синюшными губами. Тянут тощие руки. Стонут тягучим многоголосым воем. Едва заметные прикосновения сотен рук становятся грубее, настойчивей. Все сложнее двигаться — проседаю под натиском. Сопротивляюсь навязанным ощущениям и стремительно продираюсь. Получается все с большим трудом, ведь цепкие пальцы, как назло, хватают до боли, удушения. Вещи трещат — меня, будто раздирают на части. Одежду стаскивают клочками: лишаюсь куртки, футболка следует за ней. Времени отбиваться нет, да и не уверен, что смог бы. Слишком много народу… Хорошо, что джинсы так просто не снять. Постепенно чувства притупляются, жалость и сострадание отступают, на их место приходят злость и брезгливость. Уже без аккуратности расчищаю дорогу, но, черт возьми, силы тоже иссекают, а толпища такая, что ввек не справиться… Продираюсь, до помутнения в глазах и хрипа в глотке — конца чудовищной толкотне и Лимбу нет. Без раздумий цепляюсь за первую попавшуюся металлическую перекладину над головой. Подтягиваюсь, еле стряхивая пиявок-грешников, так и норовящих следовать за мной, а вернее, на мне. Сажусь, шумно дыша и, оглядываюсь, редко дергаю ногами, не позволяя прыгающим душам повиснуть на мне. О, это конструкция — каркас небольшой лестницы, только с высокими ступенями-турниками. Чуть отдохнув, карабкаюсь дальше. Точно акробат, перескакиваю на пролет вперед, опять подтягиваюсь выше. Встаю в рост, всматриваясь в город. Он кишит грешниками и если идти по низу, меня задавят массой. Если ползти поверху, будет сложно, местами опасно, но зато без компании и видишь, куда двигаться — к дальней лестнице у самой городской стены. |