Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 291 – Александра Ермакова

Терпеливо жду большей свободы. Впадаю в плохенькую, но медитацию. Закрыв глаза, расслабляюсь. За временем не слежу, прислушиваюсь к голосу плоти. Чуть отдохнув, набравшись сил, распихиваю оставшихся на мне. Сажусь, с удивлением отмечаю, что «грядки» грешников прилично поредели. Нет, их, конечно, бесконечное море, но весьма убывшее, будто случилась отмель.

Заряды ветра стихают, но вновь танцуют вихри.

Встаю, безжалостно откидывая девиц и парней, так и норовящих меня вернуть на место и снова бегу по телам. Шаг за шагом дается все трудней — от безысходности оглядываюсь, пытаюсь высмотреть хоть какую-нибудь границу, окончание лежбища. Обреченно останавливаюсь, уместив руки на бедрах. Прерывисто дышу. А что если нет края? Что, если единственный выход — смириться и попасть в воронку? Она ведь куда-то уносит людей? Твою мать! Суккубус же говорила: на втором этапе — благоразумие спасет! Не надо горячиться…

Трезвость ума, рациональные решения.

Так… Кто из демонов может управлять грозами, смерчами, ураганными ветрами? Кхм… Крутится на языке, имя… имя… О, черт! Это же Фурфур! Управляет стихией ветра с помощью помощников — бесов. Если не изменяет память, Фурфур всегда развлекается в компании. Неизменными дружками: Асмодеем, покровителем блуда, похоти, ревности, мести и Велиаром, любителем азартных игр, лжи, содомии.

Бесы, пока хозяева развлекаются, отсеивают души — раскидывают по другим кругам. Не все ведь провинились в чем-то одном, бывают и многогрешные личности. Их-то смерчи и утаскивают.

Мысль не очень приятная, и даже вряд пи разумная и, уже тем более, поступить соответственно предположению — глупее не придумаешь, но раздумья прерывает очередной мощный порыв. Так сильно дергает вперед, что едва не заваливаюсь на кишащую груду тел. Обернуться не успеваю — подхватывает яростная струя, затягивает в удушливый водоворот, несет… несет… Глаза режет, бьюсь о таких же грешников, в голове нарастает звон, подступает сумрак.

Провал…

Опять накрывает небытие.

Прихожу в себя от испепеляющей жары. Меня словно подогревают на огне. Порываюсь открыть глаза — не выходит. Веки опухшие, режут от боли. Сквозь сжатые зубы, прорывается хрип. Тело не слушается. Кости, точно побывал в камнедробилке. Во рту такая сухость, которую не испытывала почва даже в самых и знойных районах Земли. Глотнуть воздуха не получается — в горле пробка.

С треском в жилах сгибаюсь пополам и захожусь рваным кашлем. На губах сладость. Сплевываю, не вижу, что, но явно харкаю кровью. Неверной рукой смахиваю теплую струйку с подбородка. Ладонями, головой упираясь в землю, и поднимаюсь на карачки. Через «не могу», воздеваю себя на ноги. Из маломальского прищура, получившегося ни с первой попытки, всматриваюсь в ослепляющую пустыню. Огненно-золотой песок… Жгучее солнце… Гниющее месиво чужой плоти, источающее тошнотворное зловоние. Не то, чтобы брезговал, не то, чтобы подобного не встречал, но мой желудок оказывается куда слабее разума — рвота стремительно прокатывается по обезвоженному пищеводу и откликается горечью в обсохшей глотке.

Никогда не думал, что подобное может принести облегчение, но… как же хорошо, что блевать нечем!

Через силу отдышавшись, открываю глаза сильней. Что ж… Моя теория была верна. Даже не знаю, радоваться ли, что грешил безбожно, но испытания не закончились первым или вторым кругом. Остается только восхититься задумки Мулцибера — не с балды строил каждый ярус, пытался творчески подходить к проектированию. Не знаю, кто поджидает на следующем круге, мне бы пройти этот — «трупная» пустыня под жгучим солнцем.