Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Оставшись довольной отражением, еще раз сверяюсь с часами — пора, ужин должен начаться, — выхожу из номера. Спускаюсь в банкетный зал. Блики от драгоценностей, приглушенное освещение, тихое перестукивание ложек, бокалов, переговоры людей. У закрытой вип-зоны суета, официанты, охрана… Видимо, там Лаурьер. Осматриваюсь и нахожу Константина, Дмитрия Бенедиктовича, и еще одного мужчину — вероятно, адвоката Дегтерева. Приближаюсь, неспешно лавируя между столиков. Костя почтительно встает: — Выглядишь отменно! — расплывается в улыбке, не ответить невозможно: — Спасибо! — обвожу остальных взглядом: — Всем добрый вечер. — Добрый… — эхом отзываются мужчины, приветливо улыбаясь. Друг галантно отодвигает стул — сажусь, беру папку пурпурного цвета с выгравированными золотыми буквами «Меню». Листаю. Выбираю рататуй и бордо, откладываю меню. В полной тишине дожидаемся официанта. Делаем заказ и пока его готовят, смакуем вина. — Думаю, самое время подписать документы, — Костя отпивает и ставит бокал на место. — Конечно, — чуть отстраненно кивает Дегтерев и дает негласную команду своему адвокату: — Юрий Агапович… Мужчина достает из чемодана увесистую папку и протягивает мне. Изо всех сил скрывая дрожь в руках, забираю. Открываю… Договор «купли-продажи». Быстро пробежавшись по строчкам, пролистываю, акцентируя внимание на нескольких пунктах: «требования к продавцу», «…покупателю», «оплата», «штрафные санкции». Всех тонкостей не знаю, поэтому, найдя второй экземпляр договора, вручаю Константину. Мы ему платим — вот пусть и вчитывается в подробности. Мичурин изучает минут десять — темные глаза забавно бегают из стороны в сторону, будто курсор, поспевающий за змейкой букв при наборе текста. — Все в порядке, — констатирует и протягивает мне ручку, а Дегтереву второй экземпляр. Мы дружно ставим резолюции, обмениваемся копиями. Адвокаты в этот момент созваниваются с сотрудниками банков — убеждаются, что операция по переведению денег со счет на счет завешена. Как только все формальности улаживаются, договора у адвокатов, мы, наконец, расслабляемся. — За успешную сделку! — открыто улыбаюсь. Официант нам наполняет бокалы, мы недружной волной поднимаем, чокаемся, закрепляя сделку и пригубляем. Голод тихо подкрадывается и, только, сейчас, дает о себе знать, — в желудке предательски урчит. Но выручает еще один официант, появившийся как нельзя кстати, — светловолосый, миловидный парнишка лет двадцати. Ловко расставляет заказ перед Дегтеревым, его адвокатом. Скрывается и вскоре уже передо мной и Костиком красуются наши тарелки с едой. Ужин проходит мирно. — Так все же, — не свожу взгляда с Дегтерева и чуть подаюсь вперед. — Почему?.. Загадочность вопроса никого не смущает. Усталость на лице Дмитрия проявляется все сильнее, под впавшими глазами ярче обычного виднеются синяки. Некогда бодрый и крупный мужчина, сейчас — похудевший, квелый, понурый. Облокачивается, как только официант убирает лишние приборы: — Я болен! — смотрит внимательно, без тени улыбки. — Рак четвертой. Живу только на обезболивающих, и даже знаю примерную дату смерти! С губ срывается горестный вздох: — Дмитрий… — Не стоит пустых: «я сожалею», — не грубо отрезает Дегтерев с некоторым безразличием. — Я получил то, что заслужил. |