Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 129 – Александра Ермакова

Хладнокровно раскладывает, но в его расчете есть логичность. Помнится, сама отмахивалась — маньяк только угрожает, а толком ничего не делает. Более агрессивные действия случаются уже по заключению договора и найма охраны.

— Не понимаю, чего добиваются, — уставши, качаю головой.

— Шокотерапия…

— Что? — глупо моргаю.

— Они тебя пугают, портят жизнь, держат в напряжении… Своего рода, шокотерапия. Один из методов, чтобы разбудить память у страдающего амнезией. Первая попытка, была сама кардинальная — психопат от которого… спас Вадим. До сих пор, терзает мысль: как он его упустил?

— Вот этого не надо! — пытаюсь вырваться, но Зепар грубо усаживает на место:

— Ты слишком боготворишь его, — обрывает надзиратель жестоко. — Предвзята в суждениях. Я смотрю другими глазами, оцениваю всесторонне.

— Молчи! — шиплю. — Не смей. Его не тронь! — Андрей на миг белеет, сжимает рот в тонкую полосу. — За все года жизни, — поясняю, успокаиваясь, — он ни разу не сделал мне больно. Относился, как редкие мужья к женам. Я не говорю, что он святой, но для меня… Он — идеал.

Зепар гневно пыхтит, «испепеляет» почерневшим взглядом. Уже привыкаю к глюкам. К тому же настолько безобидным. Они не так страшны, как в фильмах у некоторых героев: виденье трупов, приведений, монстров… А изменение цвета глаз

— пережить можно. Вот только ладони горят точно в огне. Андрей забывается — сжимает так сильно, что готова взвыть от боли.

— Надеюсь, к этому больше не вернемся! Пусти, — молю, едва не плача.

Зепар с запозданием смягчает хват:

— Прости, — звучит безжизненно. Трясет головой, будто скидывает наваждение. — Как скажешь!

— Андрей, Вадима убили из-за меня! — выделяю каждое слово. — Он не причем! Маньяк же, вновь появился. Дурость в том, что прямо не говорит, что ему нужно — лишь угрожает. Только скажи он, что нужно… Если бы это было у меня, отдала, и пусть отвяжется.

— Уверена? — хмурится Андрей. — А что если это «нечто» — опасное для человечества? Или очень, очень ценное. Настолько, что за него многие готовы отдать не только жизни… Как, впрочем, и происходит.

— Что за бред?! — фыркаю, негодуя. — Откуда такое у меня?

— Наследство от родителей, — бросает без тени эмоции Зепар, но зеленые глаза поблескивают холодом.

— Вот их-то зачем впутывать?! — вспыхиваю не зло. — Перестань гадать!

— Ты права! Гадать не нужно — нужно найти «это» и если я прав, маньяк себя проявит.

— Не знаю, — завожусь не на шутку, опять чеканю слова: — что нужно маньяку и где это искать! А искать то, не зная, что. Там, не зная, где — уж, прости, маразм!

— Проблема в твоей памяти, — все с той же уравновешенностью усмиряет мой пыл Андрей, ласково играет своими пальцам с моими. Медленно подносит к губам, целует поочередно. Замираю от неожиданности и интимности прикосновений. Задаюсь жаром, по телу несутся волны возбуждения, истомы. Зепар точно не замечая моего состояния, холодно рассуждает: — Читал отчет специалистов по гипнозу. В том числе и Антона Николаевича.

— Результатов никаких… — нервно веду плечом, шепчу не в силах ответить в голос: — Что ты делаешь?.. — едва не падаю от слабости, теряю самообладание. Андрей обезоруживающе прост, переключается на мои ноги — поглаживает, чуть сжимает бедра, ладонями принуждает раздвинуть.