Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Я не готова! Не согласна. Не хочу… — Зачем говоришь, во что сама не веришь? — охриплым голосом нарушает порядок скверных, неутешительных мыслей Зепар. Мимолетно, но пылко-жестко целует и утыкается носом в мой нос. Подрагивает от возбуждения, впервые так близко вижу бездонные, нечеловеческие глаза с чернотой во всю глазницу при ярком свете. Смаргивание не помогает избавиться от наваждения — Андрей усмехается: — Ты хочешь «несмотря и вопреки». Провоцируешь, дерзишь. Мне это нравится. Не бойся и доверься. Разве я делал тебе больно? — чуть отстраняется. Еле нахожу силы на ответ: — Надеюсь, это риторический вопрос? — облизываю припухшие губы, сама все еще шумно дышу. — А то ответ тебя удивит. Зепар долго молчит, задумчиво изучает: — Если ты про тренировки, то… — Нет! — обрываю резко. — Я тебя не бил… — осекается, в глазах, полных таинственного мрака, мелькает сомнение. Они медленно меняются на обычные — сочной, темной зелени. — Тебе было больно со мной?.. — качает головой и поправляется: — Имею в виду секс? — Причем тут телесная боль?! — краснею и нервно выдыхаю. — Да или нет? — уже почти рычит Зепар с исказившимся от злости лицом: — Опять солжешь, пеняй на себя! — ударяет ладонями по обе стороны моей головы — невольно вздрагиваю и зажмуриваюсь: — Нет! — чуть не пищу от страха. — Все было… — не могу о таком говорить, умру от стыда. Но высказать, что таится на душе обязана. Через «не могу», открываю глаза, полные слез. — Ты — черствый, бесчувственный ханжа, — разъясняю спокойно. — Не понимаешь, есть не только телесная боль, ко еще и душевная… Несколько долгих минут меня точно сканируют. Андрей смягчается, с простотой лакея поглаживает мои бедра, ягодицы: — А, — протягивает с явным облегчением. — Вот ты о чем! Тогда права, мне не понять, — вновь становится безэмоциональным. Как так можно? Он не человек… Меня угораздило влюбиться в «нечто», не заботящееся о чувствах других. Молчание щекочет нервы. — У тебя нет души, а сердце черное, — не выдерживаю напряжения, едва не реву. — Тебя не должно быть среди живых… — отпихиваю Зепара, он не останавливает. Ставит на пол и стой же невозмутимостью, с приспущенными джинсами идет к душу… Слышится звук льющейся воды. На дрожащих ногах спешу к крану. Привожу себя в порядок, вытираюсь, поправляюсь. По еще недавно разгоряченному телу, бегут мерзкие мурашки — кожей ощущаю ледяной взгляд Андрея. Напускаю равнодушия, надеваю платье. — Может и так, — нарушает Зепар безмолвие. Одергивая пиджак, оглядываюсь. Андрей уже готов, в руках сумка. Надменен, холоден, спокоен, будто и не было пять минут назад взрывного секса между нами у шкафчиков. — Но я с тобой и пытаюсь спасти твое… тело… — Вот только губишь душу, — шепчу в никуда и горько усмехаюсь. Неспешно собираю вещи, застегиваю молнию. Сумку перехватывает Андрей. Определяет в руку к своей, рывком притягивает меня за талию. Жарит поцелуем, почти сдаюсь — опять с покорностью рабы готова пасть в объятия. Так нельзя! Я должна сражаться за счастье, требовать большего, а небезропотно соглашаться на подачку. Как нахожу силы, не понимаю. Уворачиваюсь от требовательных губ, от обиды дрожу. — Я привык жить так, как живу. Меня все устраивает. Деньги, престиж, женщины, свобода. Вит, — звучит неожиданно человечно. Зепар заставляет обернуться, проводит пальцем по щеке: — Я нарушил первое и наиглавнейшее правило на работе: не спать с клиентом, — мучительно долго прожигает во мне дыры. Ловлю себя на том, что жду, затаив дыхание. — Такие отношения ни к чему хорошему не приведут. Мне нужно или уйти, чего сделать не могу, об этом знаешь. Или поскорее решить проблему, из-за которой, весь сыр бор. |