Книга По краю земли, страница 76 – Катерина Ромм

Он обречённо поджал губы и отвернулся.

Завтрак в доме Камилы вышел не особо вкусным. Стол ломился от яств, как на пиру: в расписных плошечках были и яйца с щучьей икрой, и крошечные початки морской кукурузы, и рыбий паштет – деликатесы, которые редко встретишь по ту сторону Ангорских гор. Вот только всё оказалось слишком солёным. Кроме разве что ароматного хлеба с зёрнышками, который мама Камилы испекла и с хрустом разрезала прямо у них на глазах.

Венда сидела между Фелтоном и Айлеком с таким гордым видом, будто это она их угощает, а между тем за тёплый приём благодарить следовало Камилу. Однако Камилы не было дома – её мама сказала, что она, как обычно, убежала провожать Меркуруса на службу.

Фелтон ужасно сочувствовал немой девушке. Камила издавала отдельные звуки, но разобрать их было невозможно. Её мама объяснила, что Камила потеряла голос ещё в раннем детстве. Она тогда только начала бегло говорить и вдруг подцепила заразу. Айлек, кажется, понял, про какую болезнь говорит женщина, и долго и сочувственно качал головой. У травников, сказал он, было средство от этого – или похожего – недуга и уже давно никто не терял голос.

После завтрака они убрали со стола и развернули огромную карту, которую «потеряшкам» любезно предоставила мама Камилы. Надо было решать, куда двигаться дальше, потому что оставаться в Набреге они не могли: с востока жандармы наступали им на пятки. Венда предлагала отправиться на юг. Фелтон был не против, хотя немного опасался выходить в степь. Оба жаждали услышать мнение Айлека, но травник молчал и вообще выглядел неожиданно несчастным. Может, не мог привыкнуть к мысли, что бросил общину? Фелтон сочувствовал Айлеку, но не знал, как тут помочь. Ему‐то оказалось проще простого отказаться от мечты об ангорском лицее: путешествие с настоящей принцессой в бегах было в тысячу раз увлекательнее самой лучшей школы. Вдобавок Венда пообещала научить Фелтона всему, в чём она разбиралась: подтянуть математику, историю, языки… Фелтон мечтал освоить прекрасный старофлорийский язык, на котором раньше говорила вся страна. Он, конечно, учил его на дому с матушкой, но разве сотня-другая фраз – это настоящее знание?

Они были так увлечены изучением карты, что не сразу заметили, как скрипнула дверь чёрного хода и в кухню влетела Камила, а за ней, прихрамывая, ввалился Меркурус. Камила округлила глаза при виде них, и Фелтон живо представил себе её удивлённое «Вы ещё здесь!», почему‐то озвученное в его голове голосом Венды.

— Мы уже уходим, – громко сообщил он на всякий случай. Не хотелось злоупотреблять гостеприимством этой милой семьи.

Камила только махнула рукой, отвернулась и принялась доставать из шкафов еду и складывать её в мешок. Меркурус молчал: руки сжаты в кулаки, взгляд пустой и пугающий. Он словно бы даже не заметил, что они с Камилой тут не одни.

— Случилось что‐то? – привлёк его внимание Айлек. – Эй, Мер… Меркурус?

Парень вздрогнул и посмотрел на Айлека, на Венду, на её остриженные по плечи тёмные волосы и, наконец, на Фелтона. Фелтон напрягся, не зная, чего ждать. Губы Меркуруса скривились в улыбке.

— Вас это не касается. Не беспокойтесь.

— Но тебя касается? А что Камила делает? – Венда оглянулась через плечо на суетящуюся девушку.