Книга По краю земли, страница 183 – Катерина Ромм

Она прижала к губам трясущиеся пальцы, думая о том, что вчера Айлек поцеловал её не просто так, а на прощание. Он знал, безжалостно планировал следующий ход и скрыл от неё не просто своё решение, но даже само его намерение! Что ж, значит, её бросили… вернее, буквально сбросили – со счетов и с водопада, выбросили – из жизни. Всё потому, что она, безвольная идиотка, подвела Айлека. Даже хуже – она предала его!

Венда закрыла глаза и почувствовала, как тут же намокли ресницы. По щекам побежали горячие слёзы. Почему такое повторяется снова и снова? Она недостойна, она разрушает всё, к чему прикасается. И они это знают, вот и стремятся избавиться от неё… Родители, Рене, Айлек – все!

— А тебе что надо?! – яростно выпалила она, когда Фелтон подошёл к ней с кружкой. От кружки валил пар, и Фелтон аккуратно обернул её платком. – Оставьте меня в покое!

Он отшатнулся, и жидкость выплеснулась ему на руки. Фелтон вскрикнул, уронил жестяную кружку – по полу разлился чай. Фелтон опустился на колени, пытаясь вытереть лужу тонким платком, и Венда едва сдержалась, чтобы его не пнуть.

Казалось, если она оттолкнёт друга сейчас, терять его потом, когда придёт время, будет не так больно.

Венда не потрудилась помочь Фелтону. Ушла за ширму умываться. Однако вместо умывания застыла, уставившись в собственные глаза в маленьком зеркальце. Они выглядели больными и уставшими и всё же источали недостаточно гнева, решила Венда. Разбитое, разодранное в клочья сердце переполнилось обидой и тоской, и Венде безумно хотелось, чтобы гнева в её глазах было больше. Чтобы он достал до небес, проник в один из тех круглых домов, где спят проклятые монахи Орили, вырвал Айлека из его благочестивого сна и дал под дых!

— Ну-ка… вы что тут устроили? – раздался зычный голос Снешаны.

— Я уже почти всё убрал, – неловко отозвался Фелтон.

Снешана не сердилась. Она отстранила мальчишку от работы и сама вытерла пол огромной влажной тряпкой. Покончив с уборкой, монахиня заглянула в умывальницу к Венде и прозрачно намекнула, что «ваш друг не придёт, а лодка уже заждалась».

Венда не знала, что делать. Уйти вот так, не высказав Айлеку всё, что она думает о нём, казалось настоящим преступлением… против самой себя. Но монахиня отказалась поднимать Венду в небо, а идти в общину пешком по узкой горной тропке Венда была не готова. Только не ради этого… этого!..

— Вот придурок, – покачал головой Меркурус, наверное, имея в виду Айлека.

Со вчерашнего вечера Марк держался в тени, как будто чувствовал себя виноватым. И ведь так и есть! Венда открыла рот, готовая ответить, что он сам не лучше. Но Меркурус не собирался пререкаться. Он сгрёб Венду в охапку, попросил Фелтона взять её вещи – и направился к лодке.

Сначала Венда изо всех сил сопротивлялась: орала, молотила его по спине, пыталась выкрутить руки, впивалась ногтями в кожу. Однако Марк встряхнул её так сильно, что рёбрам стало больно и на мгновение остановилось сердце. Она тут же вспомнила: раздражать его может быть опасно. Несмотря на странный эпизод между ними на плато, несмотря на то, что иногда Марк пытался казаться заботливым, несмотря на его сдержанность в последние месяцы, он был силён и непредсказуем. В порыве ярости он легко мог бы переступить черту – как тогда в Набреге, когда убил собственного отца. Эта мысль давно уже тревожила Венду. Зависимость от Марка пугала, не внушала доверия. Что он сделает, если она причинит ему серьёзную боль? И какое количество боли считается серьёзным? Та, что всколыхнул в ней Айлек, считается? Наверняка считается!