Книга По краю земли, страница 128 – Катерина Ромм

— Это пройдёт, – через силу выдавил Айлек.

Слова имели противный, горький привкус. Они звучали как ложь.

Деревня, где Винтекью пришлось провести прошлую ночь, была настолько крошечной, что никто даже не потрудился нанести её на карту. Из-за этого виконт потерял целый день, полагая, что на самом деле он в Вергле. Это разозлило его сильнее, чем он сам от себя ожидал. Поиски Венды не давали плодов и из спасательной миссии превратились в фарс. Винтекью не терпелось уже положить этому конец, но конца не было видно. Он продрог до самых костей – или что там ещё глубже, под костями? Бородатый мужик, которого Винтекью нанял в Ельне, постелил ему на кушетке, ближе к камину, и всё равно Винт не смог согреться. Ориендельцы будто не умели строить дома: из каждой щели тянуло холодом и сыростью, а окна были такие мелкие, что солнце наверняка не заглядывало в комнаты даже летом. Винтекью с тоской вспоминал Ангору. Он хотел бы вернуться домой, но что скажет отец? Что подумают люди?

Обручальное кольцо жгло карман, и Винтекью подбадривала мысль, что Венда была в этой деревне буквально на днях. Может, даже вчера. Старуха так и не дала внятного ответа на этот вопрос – заявила, что не помнит. Виконт заказал у неё двух коней, для себя и слуги, но оказалось, что в деревне никто не держит лошадей. В основном только коз, коров и какую‐то птицу. Старуха принялась перечислять, но Винт сразу её перебил. Лошадей нет, а остальное его не интересовало. Хорошо хоть нашлась отдельная комната с настоящим камином – он уже и не рассчитывал увидеть в этой глуши зачатки цивилизации.

До Вергля было два-три часа пути, так сказали виконту. Приврали, конечно. Винтекью двигался в привычном бодром темпе, но дорога заняла гораздо больше времени. Когда он уже готов был бросить всё и выместить раздражение на слуге, на горизонте наконец показались кособокие хижины. Очередная ориендельская деревня встретила виконта распахнутыми воротами, грязным месивом улиц и коптящими лампадками под навесами домов. День выдался облачный, сумрачный, и уже начинало снова темнеть.

— Возьми-ка.

Винтекью отсчитал несколько изумрудных монет – он принципиально не менял свои флорийские деньги на ориендельские – и строго взглянул на Меркуса. Слуга стоял неподвижно, даже не пытаясь стряхнуть капли дождя с неопрятной бороды, и молча ожидал дальнейших указаний. Мрачноватый тип. В сравнении с Грацаном его было не видно, не слышно, и Винтекью иногда напрочь забывал, что Меркус где‐то рядом.

— Найди конюшни, выкупи лошадей. Двух, конечно же. Ты в лошадях разбираешься хоть немного?

Меркус мотнул головой – кажется, утвердительно.

— Хорошо. Приводи их к трактиру – к вон той хате, видишь вывеску? – Винтекью вытянул руку, указывая в сторону приземистого домика; вывеску мотало на ветру, из трубы валил дым. Виконта передёрнуло от холода, когда рукав его шерстяного сюртука задрался и мерзкие капли хлестнули по запястью. Скорей бы уже укрыться от проклятой непогоды!

— Сделаю, – хрипло отозвался слуга, сгрёб деньги и двинулся вперёд по улице.

Винтекью не стал смотреть ему вслед – тут же припустил к трактиру. Разбухшие от дождя ступени надрывно скрипнули под сапогами, когда он в два прыжка влетел на крыльцо и усердно затопал, стряхивая снег и грязь.