Книга Здесь водятся бесы, страница 120 – Снежана Каримова

Потом парни вдруг разом ломанулись вниз по лестнице, и подселенка тоже устремилась к Демьяну. Пока друзья суетились над телом Дня, Бесёна быстро просочилась в крохотный омут – сейчас его размер уже не имел значения, потому что душа и тело перестали быть одним целым.

Сердечный домик ее человека выглядел как хорошо знакомое Бесёне место. Над омутом, вместо которого у Дня блестело светлое озерцо, был перекинут мост. Да, тот самый мост – через Тихий Омут, где Демьян привык бывать наедине с собой и приводить свои мысли в порядок. И где встречался с ней, с Бесёной, глядя в воду.

Теперь День снова увидел ее в озере.

Под его полупрозрачной кожей все еще золотились сотни крохотных звездочек, похожих на веснушки, но оборванные нити связи свесились с моста в воду. Бесёна различила лишь несколько тонюсеньких мерцающих ниточек, которые еще связывали душу Дня с сердечным домиком. Но и они потихоньку угасали – вот-вот лопнут. На перилах моста не вспыхивало ни одной проекции. Дело плохо!

Охранника нигде не было видно, хотя, может, он исчез раньше из-за наливки Горыныча. Алкоголь – лучший друг бесов, он прекрасно справляется со стражниками душ. Интересно, как выглядел страж души Демьяна? Может, это был маленький тигр?

Бесёна выглянула из воды, словно лягушка за глотком воздуха.

День впервые разглядел озерную деву так ясно: блондинка с рожками на макушке, в пышных кудрях запутались водоросли. Вдруг он нахмурился, вглядываясь в ее болотные глаза, а потом ухмыльнулся:

— Значит, ты – озерная дева? И кошка – это тоже ты.

Души всегда прозорливее.

Она виновато кивнула.

— И кошка, значит, и девушка, – задумчиво повторил он.

— Девушкой я была, да. Правда, недолго, – сказала Бесёна.

День все еще рассуждал, опираясь на телесность, но скоро он поймет, что у души пола нет и что совсем не обязательно выглядеть как человек, можно принять любую форму. Но Бесёне нравился образ девушки. Как и Цвете.

— Значит, на тебя я смотрел с моста. Забавно, – проговорил День и вдруг помрачнел, осознав, что сам сидит уже на другом мосту, в другом пространстве.

— Тебе пора уходить, – тихо заметила Бесёна.

Когда разрывается связь души и тела, то обычно душа еще какое-то время находится в безжизненной оболочке, привыкая к новому состоянию. Бесёна знала, что это опасный период.

— Ну, может, врачи? Операция? – промямлил День.

Подселенка вылезла из воды на берег, взошла на мост и села рядом с ним.

— Скорая не успеет, – тихо ответила она, слушая последние толчки сердца, которые доносились как будто издалека.

Бесёна не хотела, чтобы Демьян цеплялся за ложную надежду. Ей частенько встречались блуждающие души – ставшие нечистью и обитавшие теперь в таких вот заброшках, колодцах, оврагах. Она надеялась, что душа Дня найдет силы идти дальше.

— Обидно, – выдохнул День.

— Извини, – сказала Бесёна.

— За что?

— За то, что не спасла.

— А ты могла?

Нет.

— Нет, – понуро прошептала Бесёна.

— Я рад, что встретил тебя, – неожиданно сказал День.

Она широко распахнула глаза и вгляделась в его лицо, сияющее мягким солнечным светом. Он не шутил. И Бесёна видела это, но все равно спросила, чисто по-человечески:

— Правда?

День кивнул и встал, тряхнув оборванными нитями связи. Глянул в одну сторону, в другую. Но за пределами моста все было скрыто туманом. Бесёна тоже встала, и День отметил, что она похожа на него, даже синяя толстовка, такая же, как у него, – любимая, заношенная, которую мама прозвала его второй кожей. Эта кудрявая девушка вполне могла бы быть его сестрой.