Онлайн книга «По ту сторону бездны»
|
— Я могу тебе помочь, – деликатно предложил Александрит. – Можно я подойду? — Нет, – Стефан, пошатываясь, вышел из кустов, – я готов. Срывающимся голосом он описал то, что увидел внутри. Цепкая память художника вместе с мастерством писателя нарисовали такую картину, что правители вскоре позеленели не хуже самого Стефана. Душа Драгомира была больна. Валоремия перестала быть главной сокровищницей. Черные книги превратили ее в прибежище зла. Обсидиан сначала пытался их сдерживать, поскольку не особо надеялся на заклятие тумана, произнесенное таким слабым проводником. Но ему было некогда следить за книгами. Он рыскал по Драгомиру в поисках пищи и нового проводника, забегая в Валоремию, только чтобы накормить подопечных. И книги, пользуясь его отсутствием, совсем распоясались. Стефан описал стены, затянутые слизью и паутиной, зловоние, исходящее от трупов мелких животных, пошедших на корм пауку. Полусгнившие, они валялись повсюду и источали смрад. Но было и кое-что похуже. К своему ужасу, Стефан увидел и несколько человеческих тел, больше похожих на мумии. Открытые в муке рты, дыры вместо глаз, туго натянутая кожа – все это выглядело так жутко, что Стефан не смог долго там находиться. Несмотря на это, он довольно подробно запомнил, а потом описал правителям, во что превратились древние фолианты, камни-талисманы и прочие сокровища. Зло ожило. Теперь нужно искать способ его уничтожить раз и навсегда и избавить Эссантию и Драгомир от черного яда. Едва придя в себя от пережитого в Валоремии потрясения, правители засели за дневник. Несколько дней они читали и перечитывали страницы, испещренные мелким почерком Жадеиды. Ведьма с детства вела дневники, куда заносила свои наблюдения. Она подробно и с циничной жестокостью описывала всю тринадцатилетнюю войну, а также ритуалы и обряды, которые проводила, чтобы напитать книги душами. Правители, читая, оплакивали погибших людей, которых колдунья не жалела. Жадеида любила записывать свои мысли, но делала это абсолютно бессистемно. Она могла описать особо понравившуюся ей сцену пытки на грязном клочке бумаги и сунуть его в середину дневника. Могла исписать несколько листов в конце записной книжки, затем вернуться в начало, затем вновь излить мысли на случайном обрывке. Их было так много, что правители с трудом привели все это в какое-то подобие порядка, продираясь сквозь полустертые буквы на бумаге, тронутой тлением из-за долгого хранения в сырой земле. Одна страница заставила всех похолодеть от ужаса. * * * Книги-книги, так много связано с книгами, что меня постоянно пробирает страх. Что я буду делать, если книг не станет? Если правители украдут их и уничтожат? Как тогда я буду продолжать войну? Я останусь одна… Эти мысли сводили сума. Я носила книги с собой, стараясь ни на минуту не спускать с них глаз, и это ослабляло меня. Сколько раз они забывались и начинали тянуть энергию из меня, пока не вмешивался Обсидиан! Книги огрызались, но всегда прекращали, оставляя меня биться в ужасе. Я упорно продолжала носить их с собой, так как боялась. И вот, когда книги в очередной раз истощили меня, Обсидиан приструнил их, а потом начал кричать на меня, потрясая волосатыми лапами: – Ты знала, что они голодные. Зачем взяла с собой? Пока не накормишь, они будут искать себе источник питания сами. И им все равно, кто это будет, даже если в пищу пойдет их собственный проводник. |