Книга Големикон, страница 66 – Денис Лукьянов

— Мало того, что вы стащили ее, не спросив разрешения в моих, подчеркиваю, моих «Рваных крыльях дракона», так еще и не смогли нормально использовать. Если бы вы ненароком прикончили его, то…

— Ну-ну, это не мы, это он, – встрял щетинистый, тут же сделав глоток, видимо, в честь почившего товарища.

— Ага, славно! Просто славно! Ладно, теперь хоть денег на вас тратить меньше…

Испражненц смахнул кружки со стола – содержимое вылилось на пол, запенившись. Фюззель хлопнул дверью и вернулся к себе, на второй этаж, зеленея от ярости. За окном неумолимо каркали вороны.

Кабинет, накануне еще пустой, был заставлен ящиками с магической карамелью – с их досок смотрело карикатурное лицо Карамельного Магната в красных очочках. Чересчур длинный, гипертрофированный язык изображения Фюззелю уже начинал надоедать.

Коробок навалили так много, что даже воздуху становилось тесно. Окно у Испражненца открыть тоже не получалось – опять же, из-за коробок.

Он отдал за эту… хрень, как теперь казалось, кучу философов, и не должен был даже заморачиваться с «Ногами из глины» – просто прийти, лизнуть и устроить трам-тарарам. Утренняя разведка и нападение – оба неудачные – и все, что последовало за ними— непредвиденный фарс.

Когда ящики прибыли, радости Испражненца не было предела. Он даже открыл один из них, проверил товар и покрутил карамель на палочке в руках. Фюззель хотел лизнуть и проверить, но вовремя передумал.

Его… горе-работники сами все протестировали. Ну что же, хоть какой-то плюс – он к этой хрени теперь даже не притронется.

И вот тут Фюззель передумал, решив действовать дедовскими, проверенными методами. А для этого и понадобилась дурацкая разведка. Собой, императором будущей империи едален, он жертвовать не мог, еще чего. Работниками – мог, конечно, чего оно стоило, но… экономил. Иначе пришлось бы нанимать новых, а это всегда время, силы, деньги и уговоры.

Теперь его ждали на вечерний разговор в «Ноги из глины», хотя Фюззель и понимал, что Кельш над ним откровенно издевается. Но Испражненц умел оборачивать любую ситуацию в свою пользу; превращать в самую поганую, отвратительную, мерзкую и грязную ситуацию, но исключительно в подконтрольную себе. Он становился хозяином положения, делая черное – белым, горькое – сладким, простое – сложным.

И Фюззель совершенно точно знал, как обернет предстоящий разговор.

Но сначала надо было разобраться с коробками.

Все еще разъяренный Испражненц нащупал в бардаке стола спичечный коробок, спрятав в карман, протиснулся между завалами, выскользнул в коридор, спустился на первый этаж. Клиентов, благо, пока не было. Один его рабочий – из тех, кто выполнял обычные поручения, – возился со столами.

— Эй, ты! – крикнул хозяин «Рваных крыльев дракона». Он никогда не запоминал имен сотрудников – к чему лишний раз голову засорять бесполезной информацией? Но они приноровились, и по интонации понимали, какой «эй, ты!» к какому «эй, ты!» относится.

Молодой человек отвлекся от протирания стола и повернулся.

— Быстро поднимайся наверх и спусти проклятые коробки из Златногорска в подвал. Чтобы не мозолили глаза…

Молодой человек, словно пытаясь безмолвно объяснить ситуацию, опустил взгляд на руки – тонкие и словно бы готовые с треском сломаться от любой спонтанной нагрузки больше кружки и одежды; надень на юношу шляпу – он точно развалился бы от дополнительной тяжести.