Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 85 – Вика Маликова

— Что тут делается? – вбежал в хлев Громыко, с изумлением разглядывая грязного и помятого монстролога.

— Все как обычно, – проворчал Стефан и громче добавил: – Сейчас приведу себя в порядок, и пойдем к следующей пострадавшей.

Вечером в доме старосты ели тушеную капусту, обильно приправленную семенами укропа и тмином. Мужики, захмелевшие от самогонки, с нетерпением взирали на Стефана, а он точно нарочно все ел и ел. На самом же деле прокручивал в голове план под тихий голос Даринки. Она пела в гостевой половине дома.

— Новости у меня, мягко выражаясь, нехорошие, – тяжело выдохнул Стефан. – Я абсолютно уверен, что в Гаюнах завелся псутень.

В наступившей тишине были слышны только вздохи мужиков и тихое причитание Уршули.

— Трасца меня возьми! Вот паскудство! Говорю, паскудство! – заругался Громыко.

— Вот тут я соглашусь! – кивнул Стефан. – Псутень коварный. Были случаи, когда одно существо могло всю деревню извести. Ростом с большую собаку, покрытое шерстью, перепончатый хвост, когтистые лапы и глаз в центре лба, который сводит с ума женский род. Если псутень посмотрит на мужчину, то тот испытает страшную боль, хоть и временную.

— Откуда он пришел? – спросил старик, дергая себя за косматую бороду.

Стефан ответил:

— Из леса. Поселился в каком-то гумне и устроил там гнездо. Поедает зерно и высиживает яйца. Когда детеныши из яиц вылупятся, он в лес вместе с ними возвратится. Но в начале зимы он и его выродки опять придут в Гаюны. Я подсчитал тут немного. Одним словом, через неделю-другую в деревне уже будет от семи до десяти маленьких псутней и один взрослый.

Все заговорили одновременно. Кричали и взмахивали руками. Даринка плакала. Уршуля в агонии металась возле печи. На пол упала миска с картошкой и чарка самогонки. Завыла собака на улице.

— Срочно вызвать из города монстрологов! Не успеют! Конец нам! Дрянь! Курвель! Чтоб ты сдох! За что нам такое? За какие грехи? Все вымрем!

— ТИ-ХО! – подскочил Стефан. Он хотел придать своему голосу строгости, но не получилось. И все равно мужики мгновенно замолкли и уставились на городского гаспадара. – Выслушайте меня! Вызвать подкрепление не успеем, но с одним псутнем я и сам справлюсь, а вы мне поможете. Понятно? Завтра я найду гнездо. Пока всем сидеть по домам, женщинам и детям на улицу – ни-ни!

И все ему подчинились и больше не перечили. Стефан говорил со знанием дела, и так хотелось довериться опытному человеку.

Вскоре все разошлись, а Стефан еще долго стоял на крыльце и вглядывался в густой мрак. Может, где-нибудь моргнет красный глаз. Облака набегали на узкий серп старой луны. Холод туманными руками обнимал за плечи.

— Неужто вам не страшно, гаспадар ученый? – спросила Даринка.

Стефан вздрогнул.

Откуда она только взялась?

— Нет. Это просто работа.

Даринка куталась в шерстяной платок своей матери.

— А какой он, Могилев?

— Ну… Большой, шумный. Не иначе как осиное гнездо, – улыбнулся Стефан.

— И я хочу там побывать когда-нибудь. Обещайте, что не уедете, пока не отпразднуете последний день комоедицы. Будут танцы, – быстро проговорила Даринка и убежала в избу.

И так хорошо стало Стефану, когда он представил, как ходит с Даринкой по улицам Могилева или пьет чай в гостях у матушки. Тепло разлилось в груди и медленно опустилось в живот.