Книга Горный весенний ветер, страница 89 – Вика Маликова

Нацуми сварила овощной суп и запекла мясо в духовке. Накрыла на стол, зажгла свечи.

— Пир во время чумы, – буркнул Питер, но с удовольствием набросился на горячую еду.

Всю гостиную Нацуми украсила крохотными колокольчиками, которые при малейшем движении воздуха пронзительно звенели, как внезапно потревоженные струны скрипки.

— Чтобы отогнать злых духов, – пояснила Анаит.

После ужина Нацуми притащила маленький, точно кукольный, деревянный шкаф с облупившимся лаком на стенках. Когда она распахнула дверцы, внутри обнаружились полочки со свечами, миниатюрными пиалами, табличками, свитками. Нацуми зажгла благовонную палочку, опустилась на колени и застыла в медитации. Ароматы сандала и кедровых иголок смешались с запахом горящих поленьев.

— А это что такое? – зарываясь в гору одеял, спросила Кира.

Анаит полистала свой справочник и прочитала:

— «Буцудан – буддистский семейный алтарь в традиционных японских домах. Внутри могут храниться скульпторы или изображения Будды, таблички с именами умерших, колокольчики и блюда для подношений. Перед буцуданами молятся и медитируют».

— Пусть молится, – зевнул Дэниел.

Подростки, каждый завернувшись в своё одеяло, легли вплотную друг к другу. Первым вызвался дежурить Марк. Он устроился в кресле подальше от камина, чтобы не разморило от жара, и водрузил на колени справочник Анаит. Согревшиеся и одурманенные благовониями, финалисты засыпали. Только Билли тревожно ворочалась. Вдруг она лихорадочно ахнула. Казалось, вынырнула из-под толщи воды и теперь жадно хватала воздух.

— Мне нужно в туалет! – крикнула она.

Бенни бросилась прочь, споткнулась, еле удержалась на ногах и выскочила в коридор.

— Кира, беги за ней! – рявкнул Марк, но Билли грубо, будто ей предложили какую-то мерзость, ответила:

— Я без свидетелей посижу на унитазе! Тому, кто пойдёт за мной, откручу голову!

Последние слова донеслись уже из полумрака, в который вглядывались опешившие подростки. Кира вопросительно посмотрела на Марка. Он вскочил:

— Я пойду за ней. Плевать на условности. Сейчас не время включать скромность.

Хотя на первом этаже тоже был туалет, Билли, топая, как слон, понеслась по лестнице наверх. На одном дыхании миновав два лестничных пролёта и длинный коридор, Марк остановился перед нужной дверью и постучал.

— Билли, прости! Я подожду тебя здесь, ладно? Только не сердись.

В ответ – тишина. Марк заволновался и вновь постучал:

— Дай знать, что ты меня слышишь. Билли, отзовись. Я вхожу. Извини, но у меня нет выбора.

Медленно отворил дверь. Внутри никого не было. Уже на ватных ногах с колотящимся, как погремушка, сердцем он вошёл в соседнюю комнату – ванную. Пусто. Захотелось крикнуть, но воздух куда-то делся из лёгких, горло сжали невидимые пальцы – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Где же она?

Снаружи шумело море. Волны жадными языками лизали пологие склоны острова, и от этого дом слегка подрагивал и звенел колокольчиками, что недавно повесила Нацуми. И все эти звуки дополнял обессиленный стон. Марк ворвался в спальню Билли. Она лежала на полу (видимо, не дошла до кровати), запрокинув лицо в потолок. Её ноги, ища опору, елозили по ковру; из широко открытого рта вырывался жуткий хрип, а толстый живот вздрагивал и ходил буграми.

— Билли, что с тобой? Блин, блин! – ужаснулся Марк, опускаясь рядом с ней на колени.