Книга Горный весенний ветер, страница 71 – Вика Маликова

К концу ужина голова Марка опухла от слов, жужжащими мухами носящихся по гостиной, поэтому он с большим удовольствием вернулся в спальню и долго стоял, глядя на картину над изголовьем кровати. Поначалу Марк решил, что это просто беспорядочное нагромождение чёрных и коричневых линий, но вот его глаза различили тело какого-то мохнатого зверя и слоновий хобот.

Позади раздался лёгкий скрип. Марк обернулся, в приоткрытую дверь заглядывала Анаит. Она пропищала:

— После того… эпизода в саду мне страшно одной. Можно я переночую здесь?

— Не уверен, что это правильно. Может, поговоришь с Мирандой? – смутился Марк.

— Я ей пока не доверяю. К тому же я не одна, – Анаит распахнула дверь, и внутрь ввалились Кира, Билли и Саша в пижамах и с подушками.

— Только не упади в обморок. Я понимаю, сразу столько симпатичных девчонок, – заржала Билли.

Кира возмутилась:

— Прекрати, здесь же ребёнок! Лучше держаться вместе, пока не разберёмся, что к чему. Думаю, ты не против.

Марк был ещё как против, но девушки уже по-хозяйски осматривали комнату, соображая, где кому приземлиться. Саша кивнула на картину:

— Что это за зверь такой?

— Я не знаю. Анаит, поищи в своём справочнике, – попросил Марк.

— Я и без справочника знаю, что это ба́ку, пожиратель снов. Я в каком-то аниме такого видела. Добрый ёкай, который «съедает» кошмары. Японцы изображают его на подушках, изголовьях и на картинах в спальнях.

Марк ухмыльнулся:

— Этот баку плохо справляется со своими обязанностями.

— Ночью у тебя был кошмар? – спросила Саша.

Марк заглянул в её глаза – карие, с зеленоватыми вкраплениями. Взгляд скользнул ниже – в уголках губ застыла улыбка. На остром подбородке – едва заметная родинка. А ведь она совсем не красавица, решил Марк, и это открытие ошеломило его. Кира со своей подтянутой фигурой, высокой грудью и густыми длинными волосами выглядела как модель с обложек спортивных журналов, но она была в тысячу раз менее интересна, чем Саша. Внешность тут ни при чём!

Марк опустил голову, чувствуя, как покрывается румянцем. Затем покосился на Анаит, Билли и Киру, которые о чём-то оживлённо спорили, и тихонько, так, чтобы слышала только Саша, произнёс:

— Я часто вижу кошмары. Постоянно живу с ощущением, что меня кто-то зовёт. Голос ниоткуда, ускользающий, неземной. А здесь на острове меня не покидает чувство, что за мной наблюдают. Звучит как бред.

— Нет, – ответила Саша.

Одно короткое слово, но сколько всего она в него вложила: «Нет, ты не сумасшедший. Это нормально, отличаться от других. Не нужно оправдываться, если ты не вписываешься в рамки». Марк ощутил прилив радости, потому что эта невероятная девушка его понимала и, главное, принимала. Она, именно она.

Внезапно раздался болезненный крик. Билли одной рукой схватилась за живот, а другой – упёрлась в стол.

— Чёртова японская еда, – простонала она.

— Я позову врача, – спохватилась Кира.

— Стой, не надо. У меня гастрит. Я сейчас схожу к себе за лекарством, – всхлипнула Билли и направилась к выходу. – Почему ты никому не сказала? С гастритом нужно соблюдать диету, а не есть солёную рыбу и васаби, – по-матерински отчитала её Кира.

Кира скрутилась крендельком в кресле. Саша, Анаит и вернувшаяся в комнату Билли расположились на кровати. Марк соорудил себе постель из нескольких одеял и лёг вплотную к двери, чтобы её невозможно было отворить (на этом настояла Анаит, хотя Марк и запер дверь на ключ).