Книга Наличники, страница 13 – Юлия Шляпникова

— Это мамка и папка на свадьбе, – пояснила Лидия. – По левую сторону родственники невесты, по правую – жениха. Узнаешь бабушку Авдотью и деда Федора?

Родители Ульяны. В пятьдесят девятом году им было тридцать восемь прадедушке и сорок прабабушке, но выглядели они гораздо старше. Тогда жилось тяжелее.

— А это кто? – указала на полную светловолосую даму справа Аня.

— Сестра папки, Анна. Тебя назвали в ее честь. Это его вторая сестра – Дарья, – Лидия указала на грузную женщину с тяжелыми чертами лица и темной косой, обернутой вокруг головы. Потом перевела палец на других людей на фотографии. – А вот старшая сестра Мария и их родители, Агафья и Василий. Тут им лет пятьдесят или даже больше, он был у них последышем.

Со стороны невесты, одетой в платье простого покроя без излишеств и с такой же простой фатой на голове, выделялись две улыбчивых девушки – Аня видела их на одном из групповых фото в альбоме Руслана. Но Фирузы на этом снимке не было.

— Получается, бабушка тогда уже поругалась с Фирузой?

Лидия кивнула. Евгения добавила:

— Она и за папку согласилась пойти назло. Мне так кажется.

— Может, просто не хотела остаться в старых девах, если уж увели того парня? – предположила Лидия.

— Ее бывшая подруга говорила, что это бабушка его увела, – встряла Аня.

— А ты откуда знаешь? – заинтересовались тетушки, придвинувшись ближе.

— Я случайно познакомилась с ее внуком и видела их общие фото. Точнее, Фируза такого не говорила, но все так считали.

— Внук? Молодой? Красивый? Сколько ему лет? – наперебой забросали ее вопросами тетушки, и Аня выставила ладонь, призывая к молчанию.

— Неважно, я же не замуж за него собираюсь. Он обещал мне копии тех фотографий, как получу, покажу вам обязательно.

— Аня, в Джукетау нормальных парней уже давно разобрали, – возразила Евгения. – Если ты хочешь выйти замуж, то уже не кривой и не косой сгодится.

Аня почувствовала, как в ней закипает гнев. С трудом подавив его, она решила объяснить, что думает по поводу замужества.

— Я вовсе не…

— Если он внук Фирузы, то, получается, татарин? – перебила ее Лидия.

Она кивнула. Тетушки обреченно вздохнули.

— Нет, пропащий вариант. Ничего хорошего не выйдет. У нас в семье всегда выходили только за русских.

— Я и не собиралась за него замуж! – уже не выдержала Аня. – Мне просто нужны фотографии и немного информации о бабушке, раз уж он внук ее подруги юности. Прекратите выдавать меня замуж за каждого встречного!

Тяжело дыша от такой гневной тирады, она залпом выпила остатки чая и в сердцах грохнула чашкой об блюдце.

— Посуду не бей, – машинально сделала замечание Лидия и, забрав у нее чашку, встала, чтобы налить гостье добавки.

— Простите, – выпалила Аня, стремительно краснея, и опустила глаза к папке. Альбомы ждали ее, но она взяла в руки тетрадку, все еще чувствуя колотящееся от гнева сердце прямо в горле.

Евгения хмыкнула и сказала:

— Это записи твоей мамы. Она в молодости собирала такую же информацию, только без особого толка. Надо искать в архивах до начала двадцатого века, а тогда такой возможности не было.

Они старательно делали вид, что ничего не произошло. Раньше Аня взрывалась по поводу и без гораздо чаще. Но после возвращения из Города, осознав, что во многом тетушки были правы, она все чаще соглашалась с их суждениями и подавляла вспышки гнева.