Книга Зима на Полынной улице, страница 33 – Денис Лукьянов, Татьяна Лакизюк, Анастасия Райнер, и др.

Маленькая девочка подпрыгивала, пытаясь через взрослых добраться к бабушке.

— Да, мы помним, ты хотела встречать Юль одна, – извиняясь, сказал мужчина в очках. – Но мы не смогли без тебя. Это же семейный праздник.

Анна растерянно улыбалась.

— Ты рада нам? – спросила женщина рядом и с тревогой добавила: – Ты узнаешь нас?

Анна встрепенулась и кивнула:

— Конечно! И я вам рада!

— Мальчики! – обратилась женщина к двум юношам, то ли двойняшкам, то ли погодкам. – Разгружайте! – И уже снова Анне: – Там подарки. Еда. Наши вещи.

— Да. Да, – кивала Анна.

— Пойду помогу, сейчас будем ужинать. Присмотри за Мари, пожалуйста, – сказала женщина и уже тише добавила девочке: – Присмотри за бабушкой.

Все единой стихией переместились от Анны к автобусу, забегали с сумками и коробками, а та стояла и смотрела, как переливается северным сиянием елка. Девочка стояла рядом и смотрела на бабушку, за которой ей наказали приглядывать.

Из лодочного сарая Утэр следила за суматохой.

— Все-таки явились, – пробурчала она.

— Ты не рада? Сама говорила, что это семейный праздник, – откликнулся Ниссе.

Сегодня он первый успел занять лодку, хотя Утэр специально чуть отстала, уступая это маленькое убежище ему. Сейчас он нуждался в нем больше.

— Надеюсь, ты что-нибудь успел съесть? – спросила Утэр.

— Конечно нет, ведь мы не сели за праздничный стол.

Утэр повернулась к нему, а Ниссе безучастно смотрел в потолок.

— Даже рождественского пива не выпили за последнюю ракушку?

— Ты грубая, – сказал вдруг Ниссе.

— Я не хочу, чтобы ты исчез! – выпалила Утэр.

— Ты предсказала Анне, когда она уйдет.

— Никогда я не совершала поступка глупее, – согласилась Утэр.

— Но с предсказанием или без, все равно скоро она уйдет дальше.

— Она уйдет, а ты исчезнешь! В этом разница! – напомнила Утэр.

Ниссе махнул рукой.

— Не хочу думать, как станет тоскливо тут без нее.

Утэр сердито сверкнула глазами.

— Анна! Анна! Заладил про Анну! Но ты нужен мне! Скорее, защити от этих людишек сарай, а я отблагодарю тебя ежами! Я сейчас! Я быстро!

И Утэр уже хотела было юркнуть под низом сарая, но Ниссе окликнул ее:

— Милая Утэр! Люди и так сюда не пойдут. Зачем им лодочный сарай? Они даже не смотрят в его сторону. Они готовятся к ужину.

— Почему я не могу ничего сделать? – в отчаянии проговорила Утэр.

Ниссе посмотрел на длинного бурого зверька, стоящего на задних лапах. По его мордочке катились слезы.

— Ты сделала для меня многое, – сказал Ниссе. – Благодаря тебе Анна здесь. А еще именно ты моя семья. Ты сделала для меня многое, – повторил он.

— Но недостаточно, – всхлипнула Утэр.

Ниссе вздохнул, улыбнулся мягко, по-доброму и успокаивающе, как умел только он, и раскрыл объятия в приглашающем жесте.

Утэр скользнула к лодке, забралась в нее и свернулась клубочком на коленях у домашнего духа.

— Как красиво! – сказала Мари о елке. – Как ты это сде- лала?

— Мне помог Нильс… вернее Ниссе, – честно ответила Анна.

Потому что ребенку можно сказать больше, чем взрослому.

— Надеюсь, ты накормила его кашей? – со знанием дела спросила Мари.

Кашей? Кашей! Почему все помнят о каше, кроме нее?! Как она упустила это? Но сколько лет прошло, когда она последний раз угощала ниссе кашей? И никогда до этого ниссе не чистил снег в помощь ей, не катал ее в лодке. И не говорил ей, какая она красивая.