Книга Райская обитель, страница 26 – Екатерина Шитова

А потом кипящий воск полился на мою левую кисть, привязанную к подлокотнику. Боль пронзила меня до самого нутра, и я взвыл от нечеловеческой муки. Перед глазами потемнело, и ничего не осталось вокруг, кроме этого адского ощущения. Я уронил голову на грудь и замер неподвижно.

И тут вдруг в дверь постучали. Ясмин моментально отпрянул от меня, стал второпях метаться по комнате. Сквозь плотную завесу боли я слышал, как он что-то глухо бормочет себе под нос.

— Эй, художник! – раздался за дверью мужской голос, – Открывай!

Я пытался собрать помутившееся сознание в единое целое. Но перед глазами плыл тёмный туман, я барахтался в нем мысленно, а в реальности не мог даже пошевелиться. Обожженную руку разрывало от противной пульсации. Чёртова счастливица! Это все она, эта трава!

— Только бы он не очухался! – услышал я над своим ухом шепот Ясмина.

Он развязал меня, перенес и бросил, словно мешок с картошкой, на кровать, накрыв сверху простыней. Левая рука в застывшем восковом панцире уперлась в живот, захотелось взвыть от боли. Ясмин открыл дверь и запустил в дом мужчину. Мне отчаянно хотелось закричать или издать хоть какой-то звук. Все мои усилия увенчались глухим стоном, похожим на храп.

— Спит? – спросил строгий мужской голос, и мне показалось, что я где-то раньше уже слышал его.

— Спит, – угрюмо буркнул в ответ Ясмин.

— А кто же кричал?

— Я. Обжегся воском.

Повисло тяжелое молчание. Мне казалось, что мое сердце стучит очень громко, может быть, на всю комнату. Я дёргал руками и ногами, но ни один мускул моего тела даже не шевельнулся, словно меня сковал паралич.

— Ты зачем его позвал к себе? Опять взялся за старое? Хочешь вылететь из обители? Сам знаешь, что тебя тогда ждет.

Мужчина стал ходить по комнате взад и вперёд, скрипя деревянными половицами.

— Я не звал его. Он сам пришёл… Ещё и ночевать напросился, – тихо ответил Ясмин.

— Слушай внимательно, художник. Ты у Хозяина уже давно на плохом счету. Только попробуй все испортить в этот раз, и я обещаю, что лично приду за тобой…

Услышав эту угрозу, я весь похолодел. Нет, нет, нет, это не может быть сном. Что-то странное творится в этой Райской Обители, а я, как дурак, ведусь на весь этот обман.

— В этот раз и так все идет не по плану… – тяжело вздохнул ночной гость, – ещё и эта идиотка… Лучше бы она и вправду порезала себе вены, как обещала.

Тяжёлые шаги остановились посреди комнаты, а потом гость закричал на Ясмина:

— Чего ты её тут выставил? Спускай в подвал!

— Спущу, когда воск застынет, раньше нельзя, – неуверенно ответил Ясмин.

— А это для кого? – я услышал, как мужчина пнул ногой ведро с горячим воском.

— Для неё же, – секунду поколебавшись ответил Ясмин, – еще слой нужен.

— Смотри у меня, Художник!– пригрозил незнакомец еще раз и вышел из дома, и тут я понял, откуда знаю его голос, это был Арсений, напарник моего дяди Рудольфа.

Ясмин постоял немного в растерянности, а потом подошёл к двери и запер ее на засов. Я с трудом открыл глаза и посмотрел на Раяну. Её замершие, стеклянные глаза смотрели в стену рядом со мной. Но внезапно мутная пелена взгляда рассеялась, зрачки беспокойно задрожали и сфокусировались на моем лице, и я вновь услышал тот самый слабый, протяжный стон. Я готов был поклясться, что взгляд восковой фигуры был живым, она молила о помощи. Так что же, получается, это вовсе не восковая фигура? Это… Раяна?