Книга Райская обитель, страница 28 – Екатерина Шитова

Это была первая ночь в обители, когда я спал, как убитый – без кошмаров, без сновидений. Зато утром проснулся весь больной и разбитый. Голова гудела, в ушах неприятно шумело. Я не пошел на утреннюю молитву, сказавшись больным. Но как только Ясмин ушёл из дома, я подошёл к крышке подвала и отодвинул её.

"Вот и проверим, сон это был или явь! Заодно посмотрим, что там у него в подвале," – подумал я и спустился по крутой лестнице в прохладную тьму.

Когда я зажег в мрачной, холодной темноте свечу, то из моей груди вырвался сдавленный крик. Здесь было около десятка восковых фигур – мужчин и женщин. Они стояли друг напротив друга в разных позах, и их застывшие восковые лица вызывали дрожь во всем теле. Жуткая догадка заставила меня вмиг покрыться холодным потом.

Я достал из кармана джинсов зажигалку и ткнул металлическим корпусом в одну из фигур. Восковая оболочка поддалась не с первого раза, но вскоре треснула с неприятным хрустом. Зажигалка провалилась во что-то мягкое, податливое. Наклонившись, чтобы получше рассмотреть, что там внутри, я с ужасом почувствовал, как на меня пахнуло отвратительным смрадом. Зажав нос рукой, я отшатнулся, замер. А присмотревшись, увидел, как из отверстия, проделанного мной в боку восковой фигуры, полезли жирные, белые черви.

Зрелище было таким омерзительным, что я неловко попятился назад, но тут же наткнулся на другую фигуру и уронил её. Восковая скорлупа раскололась от падения, обнажив нутро, спрятанное от глаз – полуразложившийся труп, в котором копошились черви. Голова фигуры уцелела при падении, и мне померещилось, что девушка, повернув голову, смотрит прямо на меня. Я готов был умереть здесь и сейчас от страха, скрутившего мое нутро.

Не в силах бороться с паникой, я прижал ледяные руки к голове, закричал, стал метаться между восковыми мертвецами, толкая и роняя их, ломая им руки, ноги и головы. Кругом стоял ужасный смрад, на земле копошились черви. Это было адское месиво! Ступая голыми ногами прямо на гниющие тела, я кое-как добрался до лестницы, ведущей из подвала. Выбравшись наружу, я захлопнул крышку и, нервно отряхиваясь, выбежал из дома Ясмина.

Я шёл вперёд, не обращая внимания на обительцев, которые смотрели на меня странно – не то с удивлением, не то со страхом. Наверное, вид мой оставлял желать лучшего. Я никого не приветствовал и ни с кем не разговаривал. Обогнув озеро, я скрылся от любопытных глаз в осиновой рощице. Упав на колени, я не сдержал эмоций, которые рвались наружу и закричал, впиваясь ногтями в мягкую землю. Мой крик постепенно превратился в яростные рыдания.

— В этом секрет счастья? В дурманящей траве, делающей голову пустой и невесомой? В блуде и оргиях, которые зовутся здесь свободой? В отсутствии ценностей? Или в том, что ночная тьма укроет все то, чего не сможет скрыть день?

Я бил кулаками по земле, захлебывался слезами, а когда устал биться в слепой ярости, упал на землю и пролежал так до самого вечера, не двигаясь.

Когда от озера к домам потянулся туман, а над головой зазвенели стаи гнуса, я поднялся с земли и побрел обратно. На этот раз я не думал, куда идти, а сразу постучал в окно фиолетового дома. Я знал, кто там живет. И вскоре в окне показалось знакомое лицо. Несмотря на то, что на лице женщины почти сразу же появилась радостная улыбка, я все же заметил промелькнувшее в её глазах удивление.