Книга Райская обитель, страница 23 – Екатерина Шитова

Я смотрел на фигуру, словно завороженный. Все вокруг меня потемнело, голоса утонули в густом тумане, время замерло. Когда кто-то тронул меня за руку, я подскочил на месте. Оглянувшись, я увидел, что мужчины уже ушли, и я стою в одиночестве напротив восковой Раяны, рядом стоит Ясмин и внимательно смотрит на меня.

— Смотрю, ты большой ценитель прекрасного? Наверняка, знаток искусства? – тихо сказал Ясмин.

— Да нет, я бы так про себя не сказал, – смущённо ответил я.

В реальной жизни, которая сейчас казалась давно забытым сном, я не бывал в музее ни разу. А в театре – один раз, очень давно, в школьные годы. Просто эта восковая фигура… Было в ней нечто такое, что притягивало меня, завораживало и одновременно пугало. Она как будто удерживала меня своим взглядом – живым, но застывшим, ненастоящим.

— Филипп? Тебя же зовут Филипп, правильно? – улыбнувшись спросил Ясмин и подошёл ко мне ближе, – Может быть, ты согласишься исполнить одну мою просьбу?

— Какую? – спросил я, и на сердце легла непонятная тяжесть.

Мне хотелось поскорее уйти из дома Ясмина. Здесь было темно и мрачно, а день был такой хороший, такой многообещающий! Можно было бы сходить на озеро или в лес. А вечером я планировал вернуться к Мирославе и Урсе или уйти к другой одинокой невесте.

Что-то подсказывало мне, что моим планам не суждено было сбыться. Ясмин гипнотизировал меня своим пристальным взглядом. Когда я взглянул на него, он заговорил монотонным голосом:

— У тебя неординарная внешность, мне хочется запечатлеть ее. С такой восковой фигурой в коллекции я мог бы прославиться не только в обители, но и во всем мире!

— Ты хочешь слепить моего воскового двойника? – воскликнул я, округлив от удивления глаза.

— Да, – смущаясь ответил Ясмин, – Останься у меня сегодня. Мне нужен всего один вечер работы. За это время я как раз успею слепить глиняную заготовку. Ты, действительно, тот, кого я давно искал, ты уникален, Филипп!

Мне не хотелось оставаться в доме этого странного, нелепого художника, но и отказывать ему было неудобно. Его тут все уважали и поклонялись его таланту. Да и, если быть честным, ничто так не ослепляет, как похвала. Никто и никогда до этого не восхищался моей внешностью, хотя, надо признать, сам я всегда считал себя красавчиком.

— Хорошо, я останусь, – нехотя ответил я.

Ясмин улыбнулся, снова хлопнул меня по плечу, и мы сразу же приступили к делу. Я сел на стул, который стоял поблизости от фигуры Раяны, а Ясмин расположился напротив нас, усердно пыхтя над большим пластом мягкой глины, которая постепенно принимала форму и очертания человека.

Мне было неуютно, казалось, ещё немного, и фигура Раяны оживёт, повернёт ко мне голову. Время от времени я вставал, чтобы размять затекшие мышцы, тогда я смотрел на Раяну и пытался убедить себя в том, что это всего лишь воск. А Ясмин не прерывался ни на секунду. "Творчество, оказывается, тяжелый труд!" – подумал я, глядя на то, как мужчина ползает по полу, делая ступни моего глиняного двойника. По лбу его катился пот, он вытирал его рукавом платья.

Спустя несколько часов передо мной сидел я. Точнее моя глиняная копия. Ясмин ходил вокруг заготовки и подправлял недочёты. Его длинные волосы растрепались и выглядели неопрятно, платье испачкалось в глине.