Книга Стрекоза, страница 66 – Екатерина Шитова

— Твои заклинания, шаманка, на меня не подействуют! – закричала я.

Лицо Айно исказила жуткая гримаса. На помощь ей подоспел Вейкко. Он схватил меня за руки и потащил к берегу. На меня накатила такая злость, что, казалось, я взорвусь от неё, разлечусь на мельчайшие частицы. Вывернувшись, я ударила Вейкко. Не знаю, откуда во мне взялась такая нечеловеческая сила, но мужчина отлетел на берег и кубарем покатился по камням. Я обернулась, схватила Айно за горло и разинула челюсти, намереваясь вцепиться в неё и разорвать в клочья. Шаманка посинела, обмякла и лишь беззвучно открывала рот. Мои зубы стали огромными, я чувствовала себя монстром. Я и была монстром в ту минуту.

— Дана, стой!

Прямо по воде ко мне бежал Някке. Я обернулась к нему и закричала:

— Ааааа! Ненавижу!

От звука моего крика закладывало уши. Някке сморщился от боли и схватился за голову. Я размахнулась и отшвырнула своего бывшего возлюбленного далеко на берег. Он упал на камни, из его головы хлынула кровь. Легко ли убить в сердце любовь? Убить, может быть, и нелегко, а вот превратить её в ненависть, в чёрное разочарование – это вполне реально.

Я развернулась в поисках Айно, которая, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, попыталась сбежать в лес. Она убегала от меня по скользким камням, её белое платье промокло и липло к телу. Я должна была остаться в воде, я должна была попытаться найти дочку, которую забрало озеро, я должна была…

Но жажда мести оказалась сильнее меня, и я не смогла с ней справиться. Расправив намокшие крылья, я поднялась в воздух. Я не видела ничего и никого, кроме Айно, убегающей от меня. И когда я повисла над ней огромной чёрной стрекозой, рядом появилась Ваармайя, закрывая Айно своим телом. В руках старуха держала маленький кулек из белой ткани. Я замерла и опустилась на землю. Айно убегала к лесу, но мне было все равно – я не сводила глаз с младенца.

— Она жива? – дрожащим голосом спросила я.

Старуха нахмурилась и кивнула.

— Тогда отдай её мне, – строго сказала я, – отдай мне девочку, и я уйду отсюда.

Ваармайя не отвечала. Она стояла неподвижно, потом обернулась и, увидев, что Айно скрылась в лесу, повернулась ко мне и сделала несколько шагов навстречу. Сердце бешено колотилось в моей груди. Я осторожно взяла ребёнка из рук старухи, но тут же удивилась тому, что девочка очень лёгкая, практически невесомая. Второпях развернув пелёнку, я ахнула – кулек был пуст, вместо ребенка внутри лежало свернутое полотенце.

Не дав мне опомниться, Ваармайя вынула из кармана пузырёк темного стекла и плеснула содержимое мне в лицо. Глаза защипало, кожу обожгло огнем. Я завопила от боли, прижав ладони к лицу. Крылья расправились, и я вновь взмыла в воздух. Когда зрение вернулось ко мне, я увидела Ваармайю – она стояла по колено в воде и, касаясь ладонями водной глади, что-то яростно шептала. Больше никого поблизости не было. Озеро было спокойным и темным, вода была гладкой, словно зеркало. Где-то там, под этой зеркальной поверхностью, покоилась моя дочка. Теперь сомнений не оставалось – она погибла, я не смогла спасти ее.

— Ведьма! Ведьма! – закричала я, – ты поплатишься за все!

Я камнем бросилась вниз, схватила старуху и подняла ее в воздух. Она вдруг стала увеличиваться в размерах и вскоре превратилась в огромную черную птицу. Птица принялась изо всех клевать меня острым клювом, я с трудом отбилась от нее и упала на землю. Крылья были порваны, руки и ноги – изранены, из головы шла кровь. Я опустила голову и закрыла глаза. Полет не удался. “Пусть убивает меня, если ей так хочется,” – безразлично подумала я. Все мои любимые и родные покинули меня, а одиночество пугало безысходностью.