Онлайн книга «Кощеева жена»
|
— Раз так, останусь здесь. Лучше замерзнуть насмерть, чем пережить тот позор, что меня ждёт! – тихо проговорила Матрена. Она легла на снег и сложила руки на груди. Черные косы разметались длинными змеями по белому снегу. Холод тут же окутал Матрену, проник внутрь. Дрожа всем телом, Матрена последний раз взглянула на серое небо и прошептала. — Прости меня, Тиша, любимый мой! Прости и прощай. Так уж вышло, что не увидимся мы с тобой больше, не построим дом и не родим детей, как задумывали. Злобный Кощей загубил не только меня, он загубил нас обоих, наше счастье, всю нашу жизнь… Прости меня, любимый мой! Прости и прощай… Какое-то время Матрена лежала на снегу неподвижно, с закрытыми глазами, точно мертвая. А потом в небе над ней закружили белые птицы. Они рвали мощными крыльями облака, пронзали их острыми клювами. Птицы кричали громко и тревожно, будто оповещали о чем-то с высоты своего полета. Их становилось все больше, и вскоре все небо заполнили их белые крылья. Они опускались ниже и ниже, и вот уже Матрена ощутила ветер от взмахов их мощных крыл. Она зажмурилась, и вдруг все вокруг стихло, птицы куда-то исчезли, словно испарились в воздухе… Матрена открыла глаза и удивленно заморгала – это не птицы касались крыльями ее лица, это с неба падали крупные хлопья снега. Снежная кутерьма на несколько минут заволокла все вокруг белой пеленой, а когда снег кончился, Матрена увидела, что прямо перед ней стоит низкая, покосившаяся от времени, избушка. Бревна ее почернели от старости, наличник на единственном окошке облупился, а крыльцо давно прогнило. Но из трубы шел дым, а к крыльцу от леса вела натоптанная по снегу тропка – это значит, в избушке кто-то жил. — Что за чертовщина? Не могла же я ее не заметить! Откуда же эта изба тут взялась? Не выросла же она тут из-под земли, точно гриб после дождя! – прошептала Матрена, округлив глаза от удивления. Она поднялась на ноги и отряхнула с одежды снег. Дойдя до избушки, она поднялась по ступенькам крыльца и постучала в дверь. Ей долго никто не открывал, но когда она подняла руку, чтобы постучать снова, внутри лязгнул железный засов, и дверь медленно отворилась. На пороге стояла худая сгорбленная старуха в черных одеждах. Ее маленькие, темные глазки так и буравили Матрену насквозь. — Ведьма Упыриха? – растерянно спросила Матрена. — Чего встала между дверьми? Не лето! Все тепло сейчас выйдет! А ну, заходи внутрь, да поскорее! – строго сказала старуха. Матрена пригнула голову и вошла в избушку. Внутри было совсем мало места, убранство было скудным и убогим. Но здесь вкусно пахло дымом, к тому же было тепло, а на печи в большой чугунной сковороде что-то громко и аппетитно шкворчало. Матрена поднесла озябшие руки к печи, наблюдая за старухой. Казалось, та совсем не замечала ее. Неловко кашлянув, Матрена заговорила: — Бабушка, если ты и есть ведьма Упыриха, то я к тебе. Мне помощь твоя нужна. Старуха обернулась и взглянула на свою гостью. Ее хмурое, морщинистое лицо наполнилось презрением. Она осмотрела Матрену с ног до головы и остановила взгляд на ее беременном животе. — Ну-ну, – недовольно фыркнула она, – от грешков своих, поди, пришла избавляться? С бременем, поди, замуж не берут? Матрена покраснела, сгорая от стыда, опустила голову. |