Книга Сердце ведьмы, страница 5 – Екатерина Шитова

Походив со свечой по кухне, попадья убрала каравай в плетеную хлебницу и, наконец, ушла. Маруся вздохнула с облегчением, повернулась на бок, но и тогда не смогла уснуть. Живот урчал, голод прогонял сон прочь.

"Господи, хоть бы уснуть поскорее", – взмолилась про себя Маруся.

Но, как назло, ночью дом наполнялся странными звуками: то и дело скрипели старые половицы, и вдобавок кто-то постоянно скребся и шуршал под полом. И вот теперь Марусе вдруг показалось, что она слышит какой-то неразборчивый шепот, но откуда он доносится, она так и не смогла определить. Привстав на лавке, она прислушалась, а потом громко прошептала:

— Эй, кто здесь?

Никто не откликнулся, и вскоре шепот прекратился. Но Маруся так и не уснула, пролежала до самого утра, накрывшись с головой одеялом и дрожа всем телом от страха.

* * *

— Ночью под полом все время кто-то скребся, – сказала Маруся на утро попадье, – вы слышали?

— Это мыши! Одолели совсем окаянные, – попадья пристально посмотрела на Марусю, – Ты не бойся, у меня под полом отрава разложена, на кухню точно не проберутся.

Женщина нагнулась и заглянула под Марусину лавку. И тут же лицо ее потемнело от ярости.

— Это что такое? – закричала она.

Выпрямившись, она схватила Марусю за рукав платья и толкнула ее на пол. Маруся упала на колени и больно стукнулась лбом об лавку.

— Это что там у тебя под лавкой? Крошки? – снова закричала попадья.

Маруся заглянула под лавку и увидела, что ее мешочек для сухарей лежит вывернутый наизнанку, и крошки рассыпались по полу.

— Да как же так? Это не я! – воскликнула Маруся.

Она и вправду удивилась, ведь прекрасно помнила, что вечером аккуратно завязала мешочек и положила на пол. Кто же его так разворошил? Маруся взглянула на попадью, которая уже стояла у печи с розгой в руках. Она смотрела на Марусю злыми глазами.

— Клянусь, это не я! Мне за собой убрать не сложно! Может, это мыши? Всю ночь скреблись! – с мольбой в голосе проговорила Маруся, чувствуя, что сейчас разрыдается от страха.

Попадья подошла к ней, схватила за шиворот и легонько встряхнула. А потом, отпустив Марусю, она небрежно бросила розгу на пол.

— На первый раз прощаю. Бери веник и прибирай за собой.

Маруся тут же подбежала к печи, схватила из угла растрепанный веник и стала яростно заметать рассыпанные под лавкой крошки.

— Но больше поблажек не будет. Так и знай.

Сказав это, попадья взяла с плиты кипящий чайник и унесла его в свою комнату. Маруся замела крошки, бросила их в печь и судорожно вздохнула. А потом взглянула на часы и засуетилась, начала торопливо одеваться, чтобы не опоздать в школу.

* * *

Несмотря на то, что в доме попадьи Марусе было грустно, неуютно, а порой даже страшно, она все равно испытывала любопытство. Закрытая дверь в комнату, где жила попадья со своими дочками, была ей недоступной и от того казалась очень загадочной. Марусе интересно было узнать, что скрывается за закрытыми дверями и какие они, эти, невидимые ей, больные девочки, что живут там в четырех стенах, не выходя из комнаты и не видя белого света.

“Интересно, сколько им лет? Может столько же, сколько мне? А, может, не такие уж они и больные и хотят подружиться со мной, да им не разрешает строгая мать? Конечно! Попробуй-ка, ослушайся такую мамашу! Запорет до смерти своей розгой за непослушание!” – так думала про себя Маруся.