Книга Сердце ведьмы, страница 3 – Екатерина Шитова

— Сухари привезла? – спросила попадья, презрительно взглянув на маленький узелок в руках Маруси.

— Привезла, – еле слышно пискнула Маруся.

— Имей в виду, если крошки под лавкой увижу, накажу розгами. Веник стоит в углу у печи, мети за собой, как поешь. И помни: к плите не подходи, ничего хозяйского в руки не бери. Как все стоит тут – я помню. Если увижу, что что-то трогала, накажу по всей строгости!

Маруся вся сжалась от таких наставлений, но снова послушно кивнула головой. Попадья сделала шаг по направлению к девочке и подняла указательный палец вверх. Маруся уставилась на палец, затаив дыхание. Глаза ее были полны ужаса.

— И последнее, – попадья склонилась к Марусе и произнесла очень тихо, – в комнату к моим дочкам не заглядывай ни в коем случае. Даже к двери близко не подходи, не шуми, не топай. Болеют они. Поняла?

— Поняла, – снова пискнула Маруся и покраснела от стыда, как будто уже совершила какой-то проступок.

— Звать-то тебя как?

Голос попадьи был грубый и неприятный, Маруся почувствовала, как к глазам подступают слезы. Еще чуть-чуть, и она разревется, как маленькая.

— Маруся, – прошептала она, думая о том, что не должна бояться, ведь она пообещала отцу, что будет смелой и сильной, она не может его разочаровать в первый же день.

— Маруся, так Маруся. Если не будешь нарушать мои порядки, если будешь вести себя послушно да прилежно, то по пятницам буду угощать тебя пирогами. Но если ослушаешься – розги стоят рядом с веником у печи. Я сюськать с тобой не буду. Я тебе не матушка и не бабушка! – попадья выразительно скосила глаза в сторону печи, а потом скрылась в дверях своей комнаты.

Переведя дух, Маруся обвела тоскливым взглядом неуютную, мрачную кухню, а потом посмотрела на розги, которыми припугнула ее попадья. Поежившись, она положила на лавку свою котомку, поправила новую серую кофту, которую бабушка Фая связала ей специально к осени, и отправилась в школу.

* * *

Молодая учительница Катерина Ивановна Марусе сразу понравилась. Отец не преувеличил, она, и вправду, была очень красива. Весь первый урок Маруся рассматривала ее белую шелковую блузу и толстую косу, красиво уложенную вокруг головы. У Катерины Ивановны были раскосые зеленые глаза и румяные щеки. А губы ее то и дело расплывались в искренней, доброй улыбке. От того, что она постоянно улыбалась, она казалась еще красивее. Таких красавиц Маруся до этого не видала, поэтому все смотрела и смотрела на учительницу глазами, полными восторга. Девочке показалось, что и сама Катерина Ивановна смотрит на нее дольше и пристальнее, чем на других ребят. От ее внимания у Маруси по телу бегали мурашки, а к щекам приливала кровь.

После первого урока было знакомство. Все ученики поочередно называли Катерине Ивановне свои имя и фамилию, Маруся от волнения забыла, как ее зовут. Лишь спустя несколько секунд, она, заикаясь, пролепетала:

— Я М-маруся Александрова.

Учительница кивнула в ответ и проговорила с доброй улыбкой:

— Ты умница, Маруся. Не стесняйся и не робей! Мы тут все – твои друзья, и я тоже.

Маруся почувствовала, как на нее устремилось множество взглядов ребят, некоторые были дружелюбными, другие – насмешливыми, третьи – завистливыми. Маруся покраснела, как спелый помидор, и уставилась в парту. Как уж тут не оробеть, когда учительница из всех тридцати трех учеников обратилась по имени к ней одной!