Книга Избушка на костях, страница 95 – Ксения Власова

— Выбрать надобно?

— А то.

Внутреннее чутье, проснувшееся вчера в лесу, вдруг умолкло. Словно кануло в небытие вместе с болью. Я растерянно взирала на подсунутые Ягой травы, не зная, какую взять.

— Ничего, это тоже придет, – сказала Яга и отложила один пучок в сторону. Второй же принялась обрывать по листочку и складывать в чашку. – Говорю же, смотри пока, запоминай. Да не головой, а сердцем. Оно-то не подведет.

Она постучала указательным пальцем по моему лбу, а затем приложила ладонь к груди – к тому месту, где оглушающе громко билось мое сердце. Ясный спокойный взгляд Яги сказал не меньше, чем слова. Даже больше, потому что не был ограничен мучительным подбором формы, неизменно срезающей часть сути.

Мы обе надолго замолчали. Тишина, повисшая между нами, не была давящей, тревожной или стесняющей. Под ее покровом работалось легче, сподручнее. Яга растирала травы, смешивала их между собой в ступке. Я внимательно смотрела, запоминая все, что она делает и в особенности – как. Ее движения были так спокойны, плавны, будто она слышала разлитую по комнате музыку. Что ни взмах руки, то отголосок танца, чарующего своей естественной, природной простотой: никакой искусственности, никакой лихо закрученной надуманности, за которой так любят скрывать пустоту.

Но даже такое молчание надоедает. В какой-то миг, бродя глазами по полкам с книгами, занимавшим целую стену от пола до потолка, я спросила:

— Ты все их прочла?

Яга оторвалась от своего дела, обтерла лезвие ножа, испачканного соком еще свежих, собранных вчера трав, и кивнула.

— Все до единой. Ты тоже прочтешь, как дорастешь.

Щеки потеплели, словно их лизнуло пламя. Скрывая смущение, я постаралась нахмуриться.

— Это что же, мала я для чтения книг?

Яга улыбнулась – тонко, чуть насмешливо. Она уловила мою припрятанную, как медяк на черный день, подколку. Вот только, видно, та ее не задела.

— Знания, девонька, они бывают разные, – негромко ответила Яга, вернувшись к нарезанию свежей травы. Перезвон серебряных браслетов сопроводил ее слова легкой мелодией. – Те, что от человека к человеку передаются или, скажем, от ведьмы к ведьме, – живые знания. Они семейные, тянущиеся с рода, приобретенные кровью поколений. В них скрыта связь плоти от плоти, чрева от чрева. Но они – то, что таится внутри нас. А вот книги – те о знаниях внешнего мира, мертвого. И кажется, что одно важнее другого, но нет.

У меня перехватило дыхание, и я с трудом просипела:

— Нет?

Яга хитро улыбнулась.

— Нет, девонька. Одно без другого, что день без ночи. Для настоящей силы надобно и первое, и второе. Не зря водица тоже бывает и живой, и мертвой.

Я опустила взгляд, немного помялась, будто при виде ямы, через которую придется перепрыгнуть, и выдохнула:

— Только я читать не умею… Буквы кое-какие разберу, имя свое напишу, но…

Почему-то признаваться в своем невежестве Яге было стыдно. В деревне, в круговерти домашних дел, я даже не думала об этом. Ну, знаю немножко письмо, уже хорошо. Но здесь, в избушке, мне отчаянно хотелось большего. Будто кто-то открыл мне ларец с жаждой познаний.

— Это не беда, научу, – спокойно проговорила Яга, сдувая со лба выпавшие из льняной косы волосы. – Чтение – для ведьмы навык нужный. Не книги, так княжеские указы будешь разбирать.