Книга Избушка на костях, страница 87 – Ксения Власова

— Ты их тоже видишь? – невпопад спросила я, думая о другом – о кое-чем запретном и волнующем, от чего дыхание участилось. – Теней?

— Не слепой же. – Тим пожал плечами. – Только он их не заметит.

Я подтянула коленки к груди и, запрокинув голову, прижалась макушкой к холодной костяной стене. Ладонь Тима соскользнула с моей щеки, но сам он по-прежнему сидел непозволительно близко ко мне. Одну босую ногу вытянул на полу, а другую, как и я, поджал к себе, чтобы опереться на коленку острым локтем.

— Тебя не пугают тени?

Сердце екнуло, когда этот вопрос слетел с губ. Ворвавшийся в комнату ветер хлопнул ставнями, но я даже не посмотрела в сторону окна. Взгляд был прикован к лицу Тима. Лунный свет рассыпался по его светлой коже жемчужной пыльцой, подчеркивал острые скулы и большие темные глаза.

— Меня сложно напугать. – Тим улыбнулся так, как умел только он: одним уголком губ. – В этой жизни, пожалуй, страшит только одно…

— Что?

Дыхание сбилось, притаилось в груди робкой птицей, угодившей в чужие сети. Тим подался вперед. Его рука задела мою, посылая по телу волну сладкой дрожи. Ноздри сильнее, чем прежде, защекотал терпкий аромат аира. Теперь он окутал меня, будто тонкая, невесомая, сотканная из позабытых снов и неясных воспоминаний паутина. В животе растопленным медом медленно растеклось тепло.

— Боюсь потерять тебя, – выдохнул Тим, смотря мне в глаза. – Проснуться однажды и понять, что отныне ты мне не принадлежишь.

В затуманенной голове яркими вспышками пронеслись картинки нашего с ним прошлого: первая встреча, искренняя детская дружба, неловкое отрочество… Где-то между ними потерялся короткий, сбивающий с ног миг, когда я осознала: мое сердце навечно отдано Тиму. Без него я не мыслю своей жизни. Он стал не просто ее частью, нет.

Тим – опора, вокруг которой вращается мой мир.

— Я всегда буду принадлежать тебе, – сглотнув ком в горле, проговорила я. – Нет силы, которая сможет разлучить нас.

Мне на губы легла слегка шершавая ладонь Тима и прикрыла рот. В глазах друга плескалась боль – такая отчетливая, яростная, будто у раненого зверя. Я замерла, силясь рассмотреть то, что она скрывала.

Знание? Предчувствие?

— Не обещай того, что не сможешь выполнить.

Я мотнула головой, стряхивая руку Тима. Он легко отпустил меня, словно только и ждал знака отступить. Кончики пальцев мимолетно, едва касаясь, прошлись по нежной коже шеи и ключиц, а затем Тим сжал ладонь в кулак. Даже в полутьме спальни я заметила, как побелели его костяшки, но лицо при этом оставалось обманчиво спокойным, даже равнодушным.

— Я знаю, о чем говорю.

Слова повисли в воздухе прогремевшим громом и заставили нас обоих замереть, как застывает зверек, высунувший нос из безопасной норки. Наши с Тимом взгляды – ищущие, растерянные, жадные – столкнулись и зацепились, будто на лету поймавшие друг друга железные цепи. Напряжение, пробежавшее по телу, было таким невыносимо острым, что я сдалась: со стоном ухватила Тима за плечи и рывком притянула к себе. Наши лбы с треском соприкоснулись, и вместо сладкого поцелуя мы оба глухо охнули от боли.

Этого хватило, чтобы привести себя в чувство. Я с запозданием поняла, что сижу на полу с растрепанными волосами и задравшимся подолом сарафана, оголившим ноги почти до бедра. Бесстыжая, точно русалка, приманившая красивого парня, чтобы утопить его.