Книга Избушка на костях, страница 66 – Ксения Власова

— Не больше, чем я тебя, – медленно, будто ступая на тонкий лед, ответила я. Мое дыхание коснулось его щеки. Зрачки Тима чуть расширились, кончик его языка растерянно дотронулся до уголка губ. – Я ведь ведьма костяная. Не боишься, что приворожу?

Я дразнила его, будто кота привязанным к веревочке бантиком. Несвойственная мне прежде смелость бурлила в крови, подзуживала, подталкивала к чему-то.

— Мне ли бояться ворожбы?

Облегчение, накатившее на меня штормовой волной, едва не сбило с ног. Коленки задрожали, и я чуть не упала. Удержала меня рука Тима, внезапно легшая на мою талию. Тепло его прикосновения закружило голову. Задыхаясь от неясных, пробирающих до мурашек чувств, я выпалила:

— Так ты останешься со мной? Не воротишься домой?

Тим покачал головой.

— Говорил уже: куда ты, туда и я. Как нитка ходит за иголкой, так и я стану за тобой.

Мне хотелось крикнуть так громко, чтобы эхо прокатилось по коридорам избушки и осело под высоким потолком. Не в силах справиться с собой, я радостно обняла Тима. Прижалась к нему так крепко, что он едва не уронил свечу, брызжущую на бревенчатые стены неярким теплым светом. Я вздрогнула, когда Тим прерывисто выдохнул и на миг замер – то ли испуганно, то ли благоговейно.

— Тебе все еще снится красный молодец?

Его шепот обжег мочку уха. Я не сразу вспомнила, что не так давно в шутку сказала, мол, один мужчина приходит ко мне во сне.

— Позабыл он меня, – с тихим смешком ответила я, уткнувшись в плечо Тима. – Ветреные нынче молодцы пошли.

— Значит, освободил он мне дорогу, – довольно протянул Тим. Я не видела его лица, но по голосу слышала, что он улыбается. – Прекрасно, не придется биться с ним в чистом поле.

— Это что еще значит?

Тим отстранился, но объятия не разорвал. Вглядывался в меня долгий, безумно сладкий миг, а затем ласково, нежно убрал мне за ухо выбившуюся из косы прядку. Я застыла, чуя, что это может стать началом чего-то прекрасного. Щеки вспыхнули, дыхание участилось, но Тим медленно отступил. Его рука соскользнула с моей талии, и мне тут же стало холодно, будто только ее тепло и согревало мое озябшее тело.

— Хочу присниться тебе, – мягко проговорил Тим. – Встретиться с тобой во сне: в месте, где сбываются самые потаенные желания.

С этими словами он передал мне свечу, и я, поколебавшись, приняла ее. Разочарование острой стрелой застряло в груди. Тим, глянув на меня еще раз, исчез в дверях своей спальни. Я же с тяжким вздохом последовала его примеру.

Долго, очень долго ворочалась на жесткой постели, глупо улыбаясь, вспоминая наш разговор у дверей спален и представляя, как за стенкой так же не спит и Тим. Наконец я все-таки провалилась, будто в яму, в тяжелый, тревожный сон.

Но в нем ко мне пришел вовсе не Тим.

Меня затягивало в черный, обжигающий холодом омут. Я захлебывалась вязкой темнотой, боролась с когтистой рукой-тенью, все сильнее сжимающейся на моем горле. Безмолвие, царящее вокруг, оглушало. Из моего распахнутого в крике рта не вылетало ни звука. Ужас, сковавший тяжелой цепью грудь, отнимал силы, вытягивал их, словно жилы из плоти – одну за другой. Я уходила с головой под черные, плотные воды, сплетенные, казалось, из тьмы самой черной ночи, а затем снова ненадолго оказывалась на поверхности. Жадно глотала пахнущий отчаянием и гнилью болот воздух, молотила руками и ногами, пыталась сбросить когтистую руку, но все зря. В миг, когда последняя надежда растаяла и перед глазами снова сомкнулась темнота, кто-то ухватил меня за косу и потянул наверх. Задыхаясь, отчаянно кашляя и выплевывая вязкую тьму, словно сгустки крови, я обхватила руками шею. Ее больше не сдавливали чужие сильные пальцы. Хищная рука, прижатая лапой ворона, притихла и лишь робко скребла когтями по земле. На ней проступали глубокие борозды.