Онлайн книга «Избушка на костях»
|
— Твоя спаленка, свет очей моих, – мурлыкнул Кощей и, кивнув на соседнюю дверь, уже ровно добавил: – А там твоя, Тим. Спать вместе или раздельно – решать вам. Тут никто бегать по чужим комнатам с наставлениями не станет. — Да мы не… – Я вспыхнула до корней волос. – Мы не… — Друг я ее, – ровно сказал Тим и забрал свечу у Кощея. – А не возлюбленный. На лице Кощея промелькнула кривая, не лишенная ехидства улыбка. Миг, и она исчезла, будто солнце, нырнувшее за тучу. — Ну, друг так друг. – Он хлопнул Тима по плечу, а затем тихо добавил: – Твой друг может вдруг… Недосказанное окончание повисло, как оборванная посередине песня. — Что? – Я нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду. – Что вдруг? Кощей ласково дотронулся указательным пальцем до кончика моего носа и неожиданно тяжело вздохнул: — Ничего, свет очей моих. Много будешь знать, скоро состаришься, увы. Не попрощавшись, он засунул руки в карманы штанов и, негромко что-то насвистывая, удалился. Двигался в темноте Кощей все так же легко, словно свеча, оставленная нам, ему и вовсе не была нужна. — Любят здесь загадками говорить, – пробормотала я, провожая взглядом спину Кощея. – Хлебом не корми, дай что-нибудь эдакое ляпнуть. — Пожалуй, – легко согласился Тим. Язычок свечи в его руке колыхнулся от сквозняка, и отблески пламени сверкнули в медовых глазах друга алым пламенем. Я едва не отшатнулась, лишь чудом удержалась на ногах. Игра теней наделила Тима неестественной, нечеловеческой красотой. Четко очерченный подбородок, острые скулы, медные волосы, тонкие черты лица – все эти достоинства, подсвеченные с самых выгодных сторон, на миг треснули, словно яичная скорлупа. На бледной коже Тима проступили струпья, а затем и они слетели, обнажив темно-красное мясо, крепящееся к белым костям. С зашедшимся в груди сердцем я смотрела на оголенный череп на ножках, который видела вместо друга. Робкое пламя свечи снова затанцевало, и в дрогнувшем свете я с облегчением перевела дух: морок развеялся. Передо мной снова стоял Тим, а не освежеванное чудовище. — Василиса? В голосе Тима стремительно, словно почки после первой капели, прорезалось беспокойство. Оно оплело меня, сдавило, словно веревками. Стоило большого труда сдержать дрожь, пробежавшую по телу. — Да, прости. Почудилось кое-что… Тим сделал шаг ко мне. Его теплая ладонь медленно и очень осторожно легла на мою щеку. В миг, когда пальцы задели мое лицо, я замерла. Казалось, время остановилось, стало тягучим и тающим на кончике языка все той же терпкостью гречишного меда. Обжигающая горло сладость, смешанная с нотками горечи, – вот что такое мои чувства к Тиму. — Ты вроде и рядом, и где-то далеко, – тихо проговорил он. Мой взгляд прилип к его губам, как та самая муха, угодившая в сладкую ловушку. – Мыслями ты где-то бродишь. Обрушившаяся на плечи усталость была подобна первой теплой грозе – такая же неожиданная, резкая. Она полностью завладела мною, заполонила все вокруг, вытеснила из души все прочие чувства. Я обхватила ладонь Тима своей и, потянув за собой, отклонилась, чтобы упереться спиной в дверной косяк. Позади меня белым пятном в темноте выделялись свежие, накрахмаленные простыни на узкой постели. — Немудрено заплутать, – так же негромко откликнулась я. Каждое слово приходилось проталкивать, будто лодку по мели шестами. – Столько всего случилось в считаные дни… |