Книга Избушка на костях, страница 65 – Ксения Власова

Перед глазами замелькали картины того, что я уже оставила позади: капля крови, падающая на язычок свечи, алые узоры на стенах избы, тени, бегущие за мной по пятам, три братца с загадками, князья, просящие совета у Яги на троне… И особняком застыло воспоминание из подпола о матери, царствующей в избушке на краю леса задолго до моего рождения.

— Знаю, – спокойно ответил Тим, глядя мне в глаза. – Знаю.

По тону и долгому, внимательному взгляду было ясно: не лжет. Пусть я не успела рассказать ему обо всем, но ему того и не требовалось. Что-то он прочел в моих глазах, что-то угадал по скупо оброненным словам. Тим хорошо, слишком хорошо знал меня, чтобы обмануться расписными масками, годными для потехи чужаков. Своих же такими масками не проведешь.

— Матушка была ведьмой костяной, – призналась я. – Не хочу ничего таить, говорю как на духу. И я тоже… во мне это тоже есть.

— Колдовская сила?

— Она самая.

Тени за спиной Тима вновь оживились. Они приняли форму когтей и кинжалов и замельтешили, закружились в пугающем танце. Абсолютно беззвучно, бесшумно. Лишь пламя свечи чуть затрепетало, словно до него донеслись колебания этой свистопляски.

Я покрепче обхватила пальцами ладонь Тима и перевела взгляд с разошедшихся теней на него. Он чутко уловил мое замешательство.

— Что там? – спросил друг с легким напряжением, но при этом не шелохнулся и даже не подумал оглянуться. – Что ты видишь?

— Тени, – честно ответила я. – Они…

— Обижают тебя?

Я усмехнулась. Небо могло поменяться местами с землей, пол под ногами разверзнуться и обнажить горящую бездну, но Тим останется самим собой – отважным защитником, которого мне послала судьба.

— Нет.

— Тогда не думай о них.

Совет Тима, кажется, разозлил темноту позади него. Очертания теней проступили отчетливее и превратились в хищный оскал волка, набросившегося на добычу. Бестелесный зверь впился в плечо друга, но тот, поморщившись, будто от комариного укуса, сбросил с себя волка. Звериные зрачки удивленно расширились, поджатый хвост упал палкой и слился с мощными лапами.

— Тебя даже тени тронуть не могут, – пробормотала я, задумчиво наблюдая за волком, реющим вокруг ног Тима. – Вечно ты на всех страх наводишь…

Что-то в моих словах не понравилось Тиму. Он дернулся, как от оплеухи, и, если бы я не удержала его ладонь, отдернул бы ее от моего лица.

— На всех, кроме тебя, – вдруг проговорил Тим, и в голосе его почудились мне вопрошающие нотки. Взгляд сделался непривычно смятенным. – Тебя ведь я не пугаю?

Мне бы пошутить, что я знаю его с детства. С той поры, когда он был болезненно-тощим мальчишкой. Видела его и чумазым от сажи, и испачканным сметаной, которую он стащил ради меня с чужой кухни, но донес лишь половину… Помню синяки на его теле от камней, летящих в меня, но угодивших в него. Не забуду, как заплутали с ним в лесу и он спал со мной на голой земле, согревая своим телом. Разве могла я после этого его бояться? Его, человека, разделившего со мной свою жизнь и долю, словно те были ломтем хлеба?

Мне бы выпалить это как на духу, но вместо этого, зачарованная игрой света и тени на лице Тима, я потянулась к нему. Оказалась так близко, что услышала стук его сердца, звучащего набатным колоколом в ночной тишине полупустой избушки.