Книга Шесть зимних ночей, страница 15 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Томас ничего этого не видел. Воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, он нашел под ногами мешок и принялся шарить в нем в поисках очков. Наконец он нашел их – хвала всем добрым новогодним духам, очки были целы!

Надев их, он огляделся кругом.

Старый пассаж явно давненько не видывал подобных страстей. В снегу на полу тут и там лежали братья Догвилли. Их лица сейчас напоминали пеструю коллекцию ушибов: у одного был расквашен нос, у другого во всей своей красе расплылся под глазом синяк, третий нащупывал оставшиеся зубы… Пытаясь пересчитать шишки, выскочившие на их лбах, Томас быстро сбился со счета. Со всех сторон звучали стоны, скулеж и сбивчивая ругань.

Констебль Хоппер сидел на полу чуть в стороне и, вжимая голову в плечи, обеими руками держался за шлем; рядом валялся его фонарь.

Кто же все это устроил?

Ответ не заставил себя ждать. На глазах у потрясенного коридорного будто бы прямо из падающего через пролом в крыше снега вышел высокий статный господин в длинном, до пола, плаще с пелериной и в цилиндре. Это был джентльмен, которого Томас иначе, как великолепным, назвать не мог: чуть бледное лицо, прямой нос, точеные скулы, волевой подбородок и пронзительный взгляд черных глаз – все черты, от которых дамы обычно падали в восторженные обмороки, были на месте. Этот джентльмен выглядел настолько важным и величественным, что само его присутствие в заброшенном пассаже в Саквояжном районе казалось неуместным.

Он направился к Томасу, а тот медленно попятился. Нападать незнакомец не спешил – вместо этого с улыбкой поднял руку в черной кожаной перчатке и протянул коридорному снежный шар.

— Держи, Томас, – сказал он.

— Мы знакомы? – испуганно спросил коридорный.

Джентльмен наградил его снисходительным взглядом.

— Конечно, я знаком с тобой, обманщик в нелепой шапке, который обещал мне целых две рыбы, но так их и не принес.

Томас выпучил глаза.

— Во… Ворончик?

Великолепный джентльмен улыбнулся еще шире и подмигнул ему.

— Но… как? Ты же был таким… маленьким и… странным…

— Я могу быть разным, – сказал джентльмен.

— Но почему ты меня спас?

— Ты мне нравишься, Томас. Ты отнесся ко мне по-доброму. К тому же я все еще жду свою рыбу. Держи!

Томас взял снежный шар, а великолепный джентльмен кивнул на ближайшего лежащего в снегу Догвилля. Бандит глядел на него с ужасом.

— Нужно возвращаться. Мистер Тёрнхилл ждет свой подарок, но сперва я разберусь с этими негодяями.

На лице джентльмена появилось жуткое кровожадное выражение, и Томас вздрогнул.

— Нет! Они и так свое получили. Оставь их. Пойдем…

Мистер Ворончик разочарованно поморщился, но спорить не стал. Стараясь не наступить на кого-то из поверженных Догвиллей, Томас направился к выходу из пассажа. Великолепный джентльмен пошагал следом.

Они уже были у двери, когда сзади кто-то из Догвиллей жалобно проканючил:

— Мы просто хотели порадовать Мамашу, подарить ей что-то красивое на Новый год. Мы так рассчитывали на этот шар.

Томас обернулся. Догвилли постепенно приходили в себя: помогали друг другу подняться, подбирали потерянные котелки, отряхивались. Они больше не выглядели угрожающими – скорее подавленными и печальными, как большие дети, у которых отобрали конфеты. Констебль Хоппер, в свою очередь, даже не думал вставать на ноги – он по-прежнему сидел на полу, тряс головой и бормотал: