Книга По волчьим следам, страница 70 – Диана Чайковская

Славена поджала губы. Ей это не понравилось. Но спорить с княжичем она не могла – знала, что бед потом не оберёшься.

— Как скажешь, – хмыкнула ведунья. – Я передам твои слова великому князю.

Да, это было лучшим решением. Томаш слишком долго просидел на той стороне. Теперь он чувствовал себя оторванным от живых. Тёплая изба, кружки с отварами, горшки, полные еды, чужие шаги, слова, шорохи – всё это казалось ему непривычным и странным.

Умом Томаш понимал, кто он и что ему надлежало делать. Но руки… Обхватывая пальцами чашку, он чувствовал себя так, будто держал в ладонях дикого зверька, которого никогда не видел раньше. Да и лицо Славены – словно чужое, неясное, как во сне.

Он помнил, как княжеская ведунья баюкала его, как выхаживала после первого обращения, как учила держать себя в руках и не поддаваться звериному зову. Её хриплый голос раньше вызывал теплоту глубоко в душе – туда, куда волк не мог дотянуться.

Теперь Томаш не чувствовал. Он кривился из-за полынного отвара не потому, что горько, а потому, что слишком горячо, и дело не в нагретой воде. Заваренные травы таили в себе искры пламени. Из таких же искр состояли людские души, зверьё, да и всё то, что не принадлежало Моране.

Что-то внутри него сломалось после пребывания в тумане, и теперь Томаш отвергал эти искры, огоньки жизни, которые вились вокруг, отплясывали, звали с собой, обещая, что будет весело.

«Спасибо, нагулялся», – так хотелось сказать, но он промолчал.

— Доброе утро, княжич, – сбоку послышался девичий голос. Томаш поднял голову и ахнул: на лавке сидела Маржана в белоснежной рубахе. Она причесывала волосы гребнем и улыбалась. До чего же эта девица не была похожа на загнанного волчонка, с которым он приехал в Хортец!

А ещё вокруг Маржаны тоже вилось пламя. Неужели у девки получилось приручить зверя? Того самого, что чуть не сожрал во время обряда? До чего же удивительно и… обидно? Горечь зашевелилась в душе и добралась до сердца. Он-то, княжич, с трудом поборол зверя, да и то не без помощи братьев!

— Доброе, – неохотно отозвался Томаш.

— Ты, скорее всего, не помнишь, – она посерьёзнела. – Тебя опоили травами и увезли в Звенец, чтобы вернуть домой.

Ах, Звенец! Он чуть не хлопнул себя по лбу. Обрывки воспоминаний потихоньку срастались, обретая ясность. Вот он идёт по лесу, вот приезжает в Хортец, встречается с Горятой, сбегает под утро и попадает в ловушку. А дальше – туманная завеса.

— Эти люди всё ещё здесь? – Томаш сжал руки.

— Они охраняют нас, – пожала плечами Маржана. – С княжичем в столице всякое может случиться. Думаю, Баат и Чонгар уйдут, когда великий князь заплатит им.

Ну конечно! Ни один витязь не станет носиться по деревням просто так. Братец послал за ним немало охотников. Томаш надеялся перехитрить их всех и затаиться в столице. Жаль, не вышло.

Его снова потащили по нужной дороге, причём всячески – и руками, и хитросплетениями. Что Кажимер, что Добжа – оба пытались помыкать, полагая, будто Томаш – бесхребетный мальчишка. А ведь из-за этого он и сбежал из дома. Какая досада! Побегал-побегал – и ничего не достиг, скорее потерял.

— Не бойся, княжич, – у порога показался витязь. Рыжебородый, с заговорённой бусиной на шее и хитринкой в глазах. Доверять ему Томаш уж точно не стал бы: такой солжёт – и недорого возьмёт. – Мы тебя не обидим.