Книга По волчьим следам, страница 65 – Диана Чайковская

— Диво! – похвалился Баат. – Я бы, может, и женился.

— Чтоб тебе на язык болячка вскочила, – отозвалась Милова. – Хорош женишок – ни слуху, ни духу целую седмицу.

Чонгар усмехнулся. Жаль, что тёплый вечер заканчивался. Он утекал сквозь пальцы и догорал вместе с огарком. Огонёк задрожал, словно увидел что-то страшное и теперь пытался убежать. На соседней стене заплясали тени.

На улице послышался шум. Толпа витязей приблизилась к избе и громко забила в ворота.

— Именем великого князя Кажимера! Открывайте!

Чонгар допил отвар. Сладковатый привкус растаял на языке и обернулся кислотой. Ну, началось.

3.

В сенях пахло травами. Всюду висели засушенные охапки. Зверобой перемешивался с мятликом и пижмой, можжевельник выглядывал из-за угла вместе с яркой хвоей.

– Чего глазеешь по сторонам? – послышался голос ведуньи. – Заходи давай.

Славена жила рядом с княжеским теремом. Великий князь не раз просил её переселиться поближе, но она отказывала, мол, тесновато ей будет с кухарками, да и отвара годного не сделаешь там, где одна суматоха. Её изба была скромной – не такой, как у бояр и воевод. Да и у витязей бывали получше, хотя большинство оставалось в гриднице.

Он прошёл вглубь. Седая Славена сидела возле печи и грелась. Её окружали сухие ветки, листья, обрезки тканей, бусины и несколько отваров, что стояли у окна. В полумраке переливались каменья, лежавшие в стороне. На некоторых золотились резы.

– Нравится? – хитро усмехнулась Славена. – Но то не про твою честь. Впрочем, тебе я кой-чего, может, и дам.

Ведунья пересеклась с ним в клети^[33]. Он спешил к воеводе и решил воспользоваться нижним ходом, а Славена шла по своим делам, то ли к княжеской родне, то ли к боярыням. Она увидела тяжёлый взгляд и душу, полную черноты. Здесь-то его и прорвало – вскричал, что всё светлое в нём давным-давно ушло под воду.

– У меня к тебе дело, – он не стал медлить. – Если хочешь помочь, конечно.

– Я могу очистить тебя иноземными свечами, – хмыкнула Славена. – Тогда станет полегче.

– Не нужно, – криво усмехнулся. – Уж с собой-то я как-нибудь справлюсь. Лучше сделай так, чтобы Чонгар прочувствовал то же. Или хуже.

– Боги! – охнула ведунья.

А что она хотела? Что он, словно баба, выплачется, перетерпит боль и забудет? Нет, проклятие ящеров выткалось на его душе самой Мокошью, проступило, как те же резы – и никто не уберёт его.

— Я хочу, чтобы он мучался, Славена. Чтобы жажда грызла вгрызалась в него волчьими клыками, душила лапами за поганую глотку. И чтобы его мать, если та жива, видела это.

На Агнеша у него были свои планы. Но сперва – порча. С неё всё и начнётся.

Славена залепетала что-то про братанию в бою, про витязей, что друг другу ближе всего на свете, про прощение богов и их милость. Иными словами, не хотела она накладывать чёрные чары, да ещё на княжеского слугу.

— Око за око, зуб за зуб, – он прервал её. – Так завещали боги и так говорили чуры. Если тебе страшно, я пойду к другой.

— Нет, – Славена тяжело вздохнула. – Я выполню твою просьбу. Всё равно не отстанешь, поганец.

Ворожила она неохотно, так, словно закладывала погребальный костёр для собственного брата. Но чары выплетались складные и славные. Такие не порвёшь ни заговорённым мечом, ни чужим колдовством. Они проникнут в душу и спрячутся в её глубинах, а в нужный момент проснутся, как голодные звери, и примутся за своё дело.