Книга По волчьим следам, страница 33 – Диана Чайковская

Она редко покидала Горобовку – мать отпускала, разве что, на ярмарку в соседнюю деревню, да и то с тревогой: всё боялась, что по пути нападут, обидят, несмотря на то, что сёстры ездили всегда с подругами. Одно дело – три девки, другое – целая ватага. Зофья ещё смеялась, мол, горе тому глупцу, что выступит против них.

Маржана пыталась представить себе многолюдный Хортец, но самые смелые её мечты померкли, когда за деревьями замаячили дома из резного дерева, а за ними – крепкие стены.

Томаш усмехнулся, подпрыгнул и со всей силы вдарился о землю. Вот ведь шальной! Можно было и мягче. В траву он упал уже человеком. Маржана вздохнула и, мысленно попрощавшись с тёплой шубой, перекинулась. И снова боль – нестерпимая, жуткая, как будто все кости перемалывали в жерновах, а потом собирали заново.

К Хортецу они подошли со стороны леса – самой нелюдимой тропке. Большак оставался сбоку. Пришлось шагать к нему, чтобы затеряться среди толпы и обозов. Купцы стекались в город, готовясь к началу весны или – наоборот – желая обменять каменья, ткани и рушники на пшено и муку. Как-никак, самое голодное время: слишком мало запасов, а засевать ещё рано.

Маржана оглядывала телеги с интересом и удивлялась: сколько люда, сколько должно быть сокровищ! Некоторые ехали с жёнами – те сидели в кожухах, под которыми угадывались цветастые верхние рубахи и тяжёлые бусы в несколько рядов. Самые богатые звенели заушницами^[24] на позолоченном обруче и горделиво вытягивали спину. Важные птицы, ничего не скажешь!

— Не смотри так, – Томаш потащил её вперёд. – Иначе подумают, что ты замышляешь недоброе.

— Да я же, – заговорила она и осеклась: у ворот стояли стражники, проверяя обозы. Купцы откупались от них шкурами и каменьями. Хорошо хоть простой люд без лошадей пускали, не требуя ничего.

— Это разве по-честному? – тихо хмыкнула Маржана.

— По-княжески, – отозвался Томаш. – Они торгуют под защитой посадника и платят за это.

Как будто полюдья мало! Стражники придирчиво осматривали каждого купца – проверяли, насколько богато одет и можно ли много взять. Что-то подсказывало Маржане, что самые хитрые натягивали толстые рубахи и плохо сшитые башмаки, словно показывая, мол, самим толком есть нечего. Маржана кисло поморщилась.

— Знакомцев и богатых купцов пускают в детинец, – продолжал объяснять Томаш.

— И где тут честность? – она нахмурилась ещё сильнее. – Как же бедным разбогатеть, если у них торги плохо идут?

Маржана была мрачнее тучи. Теперь не радовали и ворота с резными коньками, что гордо смотрели в разные стороны. Две узорчатые гривы встречали всех путников, которые добрались до Хортеца. Два брата – рассвет и закат. Верные служители Хорса.

— Не Хорстецом ли он назывался вначале? – Маржана покосилась на Томаша.

— Да, – он кивнул и тоже уставился на коньков. – Хорстецом, городом Хорса. Потом упростили.

Не могло быть в таком городе много плохого. Это подбодрило Маржану, и она перестала бояться стражников, которые оказались совсем рядом.

Они – два толстых витязя – взглянули на Томаша и покачали головами. Во взглядах читалось «Ох уж эти смерды! Всё заполняют и заполняют город». Жаль, они не знали, кого впускают. Не будь за спиной огромной толпы, которая стремилась попасть за ворота как можно скорее, Маржана вмешалась бы и перевоплотилась, показав напыщенным стражникам, что её род теперь не совсем людской и что по одёжке судить стоило лишь нарочно переодетых купцов.