Книга По волчьим следам, страница 36 – Диана Чайковская

В Подзмейном воеводстве было много речных и горных ящеров – целый род или два. Эти ящеры обожали красивых молодиц и утаскивали тех, что пели по-особенному. Одни становились царицами и жили в каменных дворцах внутри гор, куда не падал свет, а других губила вода.

Коварные ящеры были падки до девичьей красы и могли легко посулить несметные богатства любой семье в обмен на молодицу. Им отдавали и невест, обещанных другим, а потом кто-то из семьи внезапно находил целый мешок каменьев в ручье или во внутреннем дворе. Мать Чонгара, ясноокую Айнур, тоже пообещали горному змею. Тот захотел её в ночь перед венчанием с женихом.

Поэтому Айнур сбежала, причём не просто в соседнее воеводство, а в другую часть княжества – туда, где не были властны ящеры. Что стало с её семьёй, Чонгар не знал и не хотел знать.

Мать рассказывала ему, что из-за ящеров к девицам относились бережнее и мягче. Старались прятать – и в то же время растить в трудолюбии и веселье, чтобы девка не заскучала и не решила выйти к околице. Бывало и такое, когда сватали за нелюбимого – и тогда девки сбегали из дома к ближайшей речке и заводили песню, звонкую и яркую. Эта песня приманивала змей, и девка исчезала.

— Нет ли у тебя других дел в Хортеце? – спросил Баат, хитро ухмыляясь.

— Есть, – соврал Чонгар. – Хочу повидать одного купца, что ездит на ярмарку по весне. Говорят, он возит славные гребни из, – он запнулся, – Подзмейного воеводства.

— О-о-о, – протянул тот. – Подзме-ейное… Вспоминаешь?

— Нечего вспоминать, – он показательно зевнул. – Но украшения оттуда возят и впрямь… дивные. Словно не из нашего мира.

Дальше ехали молча. Градька рвался вперёд, словно сам чуял волчонка. Чонгар осаждал его, натягивая поводья, мол, нет, нельзя рваться изо всех сил при чужаке-чародее. Да, не так относятся к витязям, с которыми дрались рука об руку. Наверное, виной всему лисья натура Баата, что так и выпирала, и подозрительность Чонгара.

Что всё-таки столь славный воин делал в богами забытом месте? Звенец-то находился поодаль. Если бы Баат ехал прямиком оттуда, они бы пересеклись уже в Хортеце. Или он почуял Чонгара раньше и решил увязаться из любопытства? Баат мог.

Стены Хортеца приближались. Волчонок был уже там. Может, прятался, а может, пировал – кто знает. Баат тоже чуял его, потому и ускорился, вынудив свою лошадь бежать быстрее. Вот только ярмарка, чтоб её! Чонгар поравнялся с Баатом и печально усмехнулся, завидев цепь обозов и телег, что тянулись по большаку. В одну из таких уткнулся Градька. Телега скрипнула и отъехала на локоть.

— Застряли, – подытожил Чонгар.

— Погоди, – покачал головой Баат. – Мы ведь выполняем волю князя!

— Ага, – невесело отозвался он. – Завопи на весь ряд – и волчонок точно тебя услышит. Или его дружки. Он ведь не один. Или…

— Я понял тебя, – с нажимом произнёс Баат.

Они не стали озвучивать очевидное: если княжич проскользнул в город, то у него там наверняка были союзники, может, даже среди стражников. Судя по тому, что волчонка до сих пор не поймали… Чонгар оскалился. Да, выискивать открыто – плохая задумка. Тут-то ошиблись многие: витязи, желая поймать Томаша побыстрее, скорее всего, кричали вовсю, что они от Великого князя. Поэтому волчонок уходил и прятался.

И тень слать – бесполезная морока. Чонгар убедился в этом. Напрасно тогда колдовал – лучше бы переждал ночь, отдохнул и подкрался незаметно, а так только силы зазря потратил. Хорош охотник, что сам спугнул зверя!