Книга Я выжгу в себе месть, страница 44 – Диана Чайковская

Ягиня много раз рассказывала о сгинувших ученицах. Некоторым удавалось набраться силы от алатырь-камня, но они быстро сгорали – пламя рвалось из них наружу. Иных утаскивали духи Нави. Василика, которой и самой до жути хотелось поплясать, выпить сладкого вина и поцеловать в губы писаного красавца, тяжело вздыхала и думала, не погадать ли ей на удачу или любовь, пока не погас вечерний огарок. Василика вспомнила спутанные вороные волосы Мрака, пылающие очи, звериный оскал и покраснела. Вот уж действительно, до жути притягательный. Но такой утащит, раздавит, лишит души и исчезнет. Зря ее трясло, стоило Мраку переступить порог избы. Иной раз он казался вежливым, благородным, но то – Василика теперь знала наверняка – была лишь маска. Тонкая, незримая и отдававшая пряным медом.

Она взглянула на огарок свечи. В эту пору Мрак приходил к Ягине, садился за стол. Но солнце уже закатилось за Лес румяным яблоком, а никто так и не постучал в ворота. Мрак не придет в ближайшую седмицу – значит, и бояться пока нечего. А что будет потом? Сможет ли ведьма защитить ее, если Василика сама одолела Ягиню? Да, она чувствовала пламя внутри себя, но его не хватит, чтобы справиться с Мраком. Всадник Ночи – это тьма. Он поглотит и пламя Василики, и ее саму.

Василика содрогнулась от страха. У нее не было защитника. Чутье подсказывало: Мрак придет за ней, и тогда ничто не сможет ему помешать, тьму не остановит даже обережное плетение. Она сгинет, как другие ученицы. От этих мыслей стало горько. Василика прикрыла лицо ладонями и тихонько всхлипнула. Накопившиеся боль и тревога выходили с плачем. Она почти выла, но едва слышно – уж очень не хотелось, чтобы кто-то видел ее такой беспомощной. Это пугало даже больше, чем позор или погибель.

И все же как быть, когда за тобой гонится кто-то пострашнее хищного зверя? Всякое животное можно убить, Мрака же – нет. Василика положила голову на стол и прикрыла глаза. Было бы проще, если бы она осталась дома. Но что-то потянуло ее на извилистую ведьминскую тропку. Вот и петляй теперь. Она застонала. Слишком тяжело, а повернуть некуда.

Сама того не заметив, Василика провалилась в липкий кошмар. Тьма понесла ее далеко за пределы избы, туда, где никто не сможет ей помочь.

Младший из братьев, бледный Месяц, ступал тихо. В отличие от Светоча, он отличался спокойным нравом и не любил шум. Он появлялся среди ночи и освещал темный Лес. Если бы не серебристое сияние, Ягиня, наверное, путала бы его со Смертью – уж очень худым и бледным казался ей этот гость. Ел Месяц и правда мало – больше пил, предпочитая ягодный или мятный чай с яблоками, вишней или смородиной.

К ласковому Месяцу тянулись многие. Даже мавки и те бродили вокруг избы, надеясь взглянуть на ведьминого гостя, понежиться в его лучах и полюбоваться его красотой.

Месяц часто пересекался с Мраком. Старший брат недолюбливал младшего, постоянно пытался задеть, ударить, погрузить во тьму. Не нравились жестокому всаднику Ночи мягкость Месяца и его доброжелательность ко всем живым.

— Видел я сегодня братца, если тебе интересно. – Месяц глотнул чаю. – Сам чуть не испугался, хотя я его не особо боюсь. Только вот… – Он поджал тонкие губы. – Мрак точно обезумел. Волосы растрепаны, глаза горят, рычит яростно. Хотел на меня наброситься.