Книга Я выжгу в себе месть, страница 43 – Диана Чайковская

— О, вот и наша молодица. – Ягиня поманила Василику. – Как раз пришло время настои заговорить. Помогай.

Знакомые знаки, знакомые слова, да и работа тоже была уже привычной. Василика знала все о травах, об их смесях, отварах. В ее руках снадобья вспыхивали, сила растворялась в воде. Она могла сделать отвар с полынью слаще меда, а могла изготовить яд, который убивал медленно и мучительно. И то и другое было ей в радость, и Василика сама страшилась этого, не понимая, к добру оно или нет.

В голове зазвучал осуждающий голос Калины. Мачехе не понравилось бы. Скорее всего, она еще надеялась, что нерадивая падчерица вернется, упадет в ноги и попросит прощения. Но назад дороги больше не было. Даже если Василика сбежит в купеческий дом, Мрак настигнет ее там и непременно убьет и отца, и мачеху, и сестер, и чернавок. Только Ягиня и Всполох могли защитить Василику, только их боялся черный всадник.

— О, – опомнилась она. – Ты ведь научишь меня плести защиту?

— Научу, – отозвалась ведьма. – Чем сильнее защита, тем хитрее плетение, петелька к петельке, затем снова петелька, и так по кругу, один знак должен переходить в другой, пока не вырастет круг.

Василика не любила ни шитье, ни вязание. Колдовское учение временами напоминало ей работу над свадебным нарядом: здесь закрепишь камень, там вышьешь гладью, а там нарисуешь новый узор, да такой, чтобы переливался золотом и пылал.

— Ну давай, если готова. – Ягиня отвлеклась от снадобий. – Попробуй защититься от меня, а я буду объяснять, где ошибаешься и как лучше отразить заклятие.

Василика осмотрелась. Силу для внешней защиты надо было тянуть из земли, пламени, воздуха или воды. Чаще всего ведьмы использовали огонь. Он считался самым сильным. Именно в жаре зарождалась и умирала Жизнь. Василика подхватила кончиками пальцев пламя свечи и принялась сплетать знаки, один к одному. Перед глазами мелькали письмена на алатырь-камне. Теперь она их понимала. Извилистые, бисерные, они рассказывали о древней ворожбе и нашептывали заклятия.

Василика пела. Шепотом, совсем-совсем тихо. Строки сами приходили на ум. Один знак пускал корни, и из него рождался другой. Так сплелся охранный круг. Ягиня усмехнулась, прищурилась и попыталась разбить плетение в самом слабом месте. Василика зашипела. Что-то звериное пробудилось у нее внутри. Слепая ярость захватила, закружила и вынудила выплетать еще и еще, укреплять круг знаками, рисовать щит. Золотистое кружево отбросило ведьму в сторону, а после… После погасли свечи и наступила темнота. Закончилась сила пламени. Василика рухнула на пол, пытаясь прийти в себя.

Всполох тут же кинулся к Ягине.

— Ничего, – сказала она, поднимаясь. – Сильна наша молодица, жуть как сильна!

— Прости, – Василика прикусила губу. – Я не хотела…

— Сила обуздается со временем. – Ягиня покачала головой, пригладила растрепавшиеся седые волосы. – Главное, что ты научилась. Только, – она нахмурилась, – запомни, девка: шепот алатырь-камня временами опасен. Не давай ему вскружить тебе голову, а то потеряешь себя.

— Да, – кивнула Василика. – Я постараюсь.

Ее манило Навье царство. Много раз хотелось пойти за духами, позволить увлечь себя и утянуть туда, куда нет дороги живым, сделать хотя бы шажочек, но Всполох не пускал. Отчего-то Василике казалось, что Смерть за ней явится нескоро, поэтому можно смело идти в Навий мир. «Глупости, – тут же одергивала она саму себя. – Недолго ты протянешь, если будешь думать о таком».