Книга Я выжгу в себе месть, страница 47 – Диана Чайковская

Ягиня сложила старую колоду, убрала подальше и затушила тлевший огарок. Скоро прибудет Светоч, и хорошо бы ей немного поспать, прежде чем встретить его и начать новый хлопотный день.

Светоч ел куриную ногу. Василика чистила печь от копоти. Домовой и Всполох развлекали гостя. Ягиня спала в другой комнате – Василика не стала будить ее, помня, что та легла поздно. Со Светочем она и сама справится. В конце концов, уже не чужой.

— Ай да молодица, – похвалил ее всадник. – Хорошо постаралась.

— Ешь на здоровье, – улыбнулась Василика. – Ты же знаешь, у нас тебе всегда рады.

Светоч запивал мясо хлебным квасом. Его волосы в рассветных лучах отливали червонным золотом. Василика поневоле залюбовалась. То была иная красота, не такая, как у Месяца. Светоч отличался статностью, от него веяло мужеством и мудростью. Василика не удивилась бы, если бы узнала, что он – старший среди братьев. Конечно, Мрак не мог признать его превосходство.

Месяц любил сладости, Светоч предпочитал мясо, а Мрак… Мраку нравилось ягодное вино. Он не ел ни ягод с медом, ни мясных пирогов, ни курицы – требовал вина. Иногда черный всадник залпом выпивал здоровенную кружку и уходил, а иногда долго смаковал каждый глоток дурманящего напитка с привкусом спелой земляники.

Василика покраснела и принялась еще сильнее скрести печь. Да, иной раз она все-таки жалела, что Мрак перестал заезжать к ним, хотя трепетала от одной мысли о черном всаднике. Приходилось одергивать себя и напоминать, что лихой молодец ни к чему хорошему ее не приведет – закружит, унесет далеко-далеко, туда, где никогда не восходит солнце, и бросит одну-одинешеньку среди колючей тьмы и лютого холода.

Василика разрывалась на части, не зная, куда деваться от страха, тревоги и томительного ожидания. Все смешивалось внутри, заставляя беззвучно кричать. Она видела в снах бледное лицо, которое постепенно изменялось, превращаясь в жуткую морду чудовища, а проснувшись, никак не могла понять, правда ли не хочет видеться с Мраком или врет себе и втайне надеется на встречу.

Василика стиснула зубы от накатившей злобы. Хороша будущая ведьма! Не знает, чего желает, себе же врет и гонит прочь собственные страхи вместо того, чтобы повернуться к ним лицом и произнести несколько неписаных слов.

— Чего злишься? – спросил Светоч. – От тебя аж искры летят.

— Ни к чему тебе знать о девичьих мыслях, – отшутилась Василика. – Одни глупости, да и только.

— Не такие уж и глупости, раз ты так пылаешь. – Багряный молодец покачал головой. – Смотри, не подожги избу, а то сгорит дотла.

— Не подожгу, – фыркнула она. – Надеюсь, мое угощение тебе пришлось по вкусу.

— Угодила, – усмехнулся Светоч. – Славно справляешься. Глядишь, скоро совсем ведьмой станешь.

— И стану, – ответила Василика. – Никуда не денусь, вот увидишь.

Рассвет потихоньку расползался по Лесу. Багровое солнце поднималось все выше и выше, кроны наливались темно-красным, почти вишневым цветом, впитывая первый утренний свет. Всадник пробыл недолго. Подремал, пока горела лучина, затем поблагодарил за угощение, вышел во двор и вскочил на верного коня. Тот тряхнул рыжей гривой и понесся через ворота.

Стоило Светочу исчезнуть, как из кровавых облаков поднялось ясное солнце, начало свой путь по небесному своду. Казалось, чуть выше крон перед рассветом и закатом происходит жуткая битва. Утром победителем из нее выходит солнце, а вечером – луна, она же Богиня-Пряха, и так продолжается вечность.