Книга Сновичи, страница 95 – Надя Сова

Кот недовольно заворчал и выступил вперед:

— Вы тут что забыли?

Снова кошмар. Снова проснулся в холодном поту. Снова снились Варя среди корней и человек, который с каждым сном становился страшнее. Он постоянно упоминал шкуру, которую надо беречь. И Гриша никак не мог уловить, о какой шкуре речь. Что-то знакомое вертелось в голове. Вертелось, но в руки не давалось.

Был лес, черное звездное небо. Мороз, который пробирал даже сквозь толстую шубу. Снег искрился, будто звезды с неба упали на землю и переговаривались со своими собратьями на небе. Было что-то еще. Что-то, что никак не давало Грише покоя. И это что-то неуловимо находилось в Бурове. Пришло время поговорить и задать вопрос.

Как-то ночью приснилось, что он ходит по месту, которое в Ладном мире называли задворками. И там сидел человек, вырезающий из дерева фигурки. Он тогда сказал, что все беды от котов и от медведей. Он каждому это говорил, потому что больше этот человек ничего не знал. Только руки помнили, как работать с ножом, и ловко выстругивали фигурки одну за другой. Сознание зацепилось за эту фразу. Но задать вопрос так и не удалось.

— Везде преследуют медведи. – Гриша посмотрел на подвеску, которую ему когда-то подарила Варя.

Снова взял телефон, выбрал в списке контактов номер сестры и снова услышал, что абонент временно недоступен или вне зоны действия Сети. Раздраженно кинув телефон на стол, Гриша сел в кресло, сжал рукой подвеску и подумал, что неплохо было бы встретить Бурова не в институте, а во сне. Тот не раз говорил, что сам путешествует в Ладный мир, причем не только ночью, но и днем.

— Ладный мир пахнет смородиной, – повторил Гриша слова Бурова. – Весь Литинститут пропах этой смородиной.

Буров говорил, что ему можно написать в любое время дня и ночи, задать любой вопрос. Гриша ни разу этим правом не воспользовался, с тех пор как ему показали Ладный мир. Бо́льшую часть удавалось узнавать самому.

Чат с Александром нашелся быстро, приветливо махнул анимированным стикером, предлагая начать переписку. Гриша задумчиво смотрел на экран. Программа подобрала в качестве приветственного стикера медведя. Иронично.

Вызвал клавиатуру и быстро написал сообщение. Отправил.

Прочитали почти сразу. Интересно, застал ли вопрос Бурова врасплох, или он ждал, когда Колдуненко созреет и спросит?

Пока Гриша ждал ответа, заснул.

…Ладный мир встретил его снежной метелью и маленькой деревней. Ветер подгонял в спину, заставляя двигаться в сторону дома. Все протоптанные тропинки давно замело, и приходилось штурмовать сугробы, чтобы хотя бы сдвинуться с места. Снег тут же забился в высокие валенки и начал таять.

— Хоть шубу выдали, – проворчал Гриша, кутаясь в черный тулуп. – Вилге снилась шуба…

Зачем-то вспомнился рассказ Камиля о сне Речкиной. Так странно, она ведь не снович, у нее нет предрасположенности к ладной силе. Но даже на нее эта сила влияет. Буров говорил, что творческие люди больше подвержены этому влиянию.

Снег слепил, и не очень было понятно, куда вообще надо идти. Мимо прошла чья-то огромная фигура. Сознание живо нарисовало медведя. Огромного, будто ларек с мороженым. Бывают ли медведи таких размеров?

Или это был не медведь? Гриша попытался рассмотреть знакомый силуэт в удаляющемся черном пятне, но ничего не получилось.