Книга Сновичи, страница 159 – Надя Сова

Это вызвало целый шквал вопросов у педсостава. Ходили слухи, что дома Мотову устроили скандал. А может, и не устроили, потому что в Лит он так и не вернулся.

Вацлав сидел на лекции и наблюдал, как Ангелина записывала материал. Аккуратный убористый почерк, красивый вензель у буквы «у», два варианта буквы «т» в одном слове. Это настолько занимало внимание, что он не сразу услышал вопрос от Инги Викторовны, – пришлось похлопать глазками и попытаться ответить наугад. Инга Викторовна махнула на него рукой и продолжила читать лекцию. До сессии оставалась неделя.

Что осталось у Плешкова после всех приключений и варгана – хорошие отношения с Мангустом. Стража никуда не делась, но стала тише. Воевода выстраивал работу так, чтобы обычный человек ни за что не догадался, что рядом что-то есть. А всяких-разных стало больше. Они лезли из всех щелей, несколько поселились в Литинституте и радостно портили полы, потолки, засушивали цветы. Они исчезали, стоило Вацлаву достать варган. В эти моменты менялся взгляд у Ангелины, словно она вспоминала Ладный мир и то, что с ней было. Но музыка затихала, и внутри Колобковой снова поселялась пустота.

— Не могу уже к этой сессии готовиться. – Вацлав закрыл учебник. – Глаза закрываю, а строчки с текстом остаются, прямо к векам прикипели.

Квартира Ангелины стала их постоянным пристанищем. Мама была не против – высокий рыжий Вацлав ей сразу понравился.

— Мне кажется, что если перестану заполнять голову информацией, – призналась Ангелина, – черное нечто сожрет меня изнутри.

Вацлав подсел рядом и обнял ее.

Черное нечто требовало восстановить память, но это все не работало. Они пытались первое время рассказать, что было, кто они такие. На что Ангелина спросила:

— Это игра какая-то?

— Да, – сдался Вацлав. – На приставку скачали.

Камиль поддержал.

Позже, когда Ангелина уехала домой, а Камиль и Вацлав остались дожидаться Стражу, Мотов сказал:

— Знаешь, мне кажется, все забыть – это дар. Я бы хотел забыть и Ладный мир, и всех чудовищ, что он породил.

Вацлав посмотрел на пчел, достал из кармана варган и ответил:

— Я бы хотел знать. Тогда было бы проще понять, отчего в груди так больно.

* * *

— А зачем он нам? – Мира недовольно ходила по коридору. – Он бесполезен, он ренегат. Вацлав в этом плане более осмысленный кандидат. Музыку на варгане сможет набряцать.

Брют слушал, как возмущается команда, и смотрел на реакцию пчел. Те говорили, что надо брать Камиля.

— Ладно. – Мангуст поднял руки. – Какая от него польза? Ну вот честно.

— Пчелы, – ответил Брют. – Он, как и ты, нашел с ними общий язык. А ведь он всего лишь снович. Причем даже не колдующий снович.

— Он откажется, – фыркнула Мира.

— Согласится, – уверенно заявил Ставр. – Но сперва пусть доучится.

* * *

Яркое солнце буквально стучалось в окно. Агата проснулась первой и не поняла, где они находятся. Дом промерз, и только горячее тело Ярослава не давало им обоим замерзнуть. На улице было снежно. Белая скатерть искрилась в лучах полуденного солнца. Дом стоял недалеко от огромного замерзшего озера. Агата вернулась, разбудила Бурова и вытащила его на улицу.

— Это мы где? – спросила она.

Буров огляделся. Чутье подсказывало, что это был не Ладный мир, хотя засыпали они оба там.

— Похоже на этот, как его… – спросонья Ярослав не мог вспомнить название. – Самый большой запасник пресной воды в мире.