Книга Сновичи, страница 141 – Надя Сова

Ярослав не смог сдержать смешок, за что получил от старухи взгляд, полный ненависти.

— Ты не пришел ко мне, когда я в этом нуждалась! – прошипела старуха.

— Ты всегда нуждаешься во внимании, – заметил кот. – Вот с чего я должен был раньше приходить? Ты подговорила Полоза, чтобы тот выкинул Умру-озеро за пределы Ладного мира. Подговорила Бурова, чтобы тот отравил княжича. Ты чего вообще добиваешься? Думаешь, все эти манипуляции снимут с тебя обязанности столетницы? Которые ты, между прочим, уже вторую жизнь игнорируешь!

— Я думала, ты никогда не догадаешься. – Старуха вдруг расслабилась. – Плохо выглядишь, кстати.

— Ты тоже, еще и силу свою всю растеряла.

Они сидели двое: кот – создатель Ладного мира – и его первая столетница. Оба помнили, с чего все началось, и оба понимали, что как прежде уже не будет. Слишком много времени прошло, слишком много воды утекло.

— У тебя есть возможность уплыть, пока все не закончилось, – сказал кот. – Когда Ладный мир схлопнется окончательно, от столетних душ ничего не останется.

— Куда я поплыву? – проворчала старуха. – Мне в этой жизни уже восемьдесят, я ни в каком из миров не приживусь. Буду сидеть, развлекать этих вот. – Она кивнула на Агату с Буровым.

— Ты уже наразвлекалась, – холодно сказал кот. – Это они будут сидеть и караулить тебя, чтобы ты еще что не выдала.

— И тоже погибнут, – снова сплюнула старуха.

— Одного защищает шкура, вторую – имя. Сама же сказала.

Яра нахохлилась, поглубже замоталась в свои ткани и зло уставилась на кота. Она догадывалась, что ее план не сработает, но не попробовать не могла. Или просто не хотела принимать тот факт, что однажды все заканчивается.

— Еще одна выходка, – кот встал и прошелся по комнате, – и твой личный круг оборвется раньше. Не мешай.

— Я уже сделала все, что хотела, – довольно сказала старуха.

— Да, и Стража это теперь расхлебывает.

Кот повернулся к ней спиной, чтобы не видеть, как вытянулось от удивления лицо столетницы.

— Стража же распалась, – прошептала Яра.

— Брютик ее собрал заново. – Кот улыбнулся во все свои кошачьи зубы и исчез.

— Я сделала все, чтобы этого не случилось! – Яра стиснула кулаки. – Значит, покоя пока не будет.

Она поднялась и, шаркая, очень шустро дошла до двери.

— Вы куда? – спросил Буров.

— Тащить кобылу из пруда, – огрызнулась Яра и хлопнула дверью.

Дышать было тяжело. На груди словно свернулась тысяча бирюков, что заглядывали в глаза в поисках того самого страха. Но то были не бирюки. То было знание, которое никак не вытравить из головы.

Кот предупредил, сказал прямо, а они не успели. Не успели спасти Гришу. Ангелина сидела дома, обхватив руками голову, и беззвучно плакала. К ней приехал Вацлав. Побитый, изможденный, словно пережил что-то очень тяжелое, но рассказывать об этом он не хотел.

— У Вилги нервный срыв, – горько прозвучали слова Ангелины.

Плешков подумал, что сражаться проще, чем найти слова утешения, когда у самого внутри пусто. Он знал, что Стража уже ищет этого человека, но что толку от этого знания? Гришу не вернуть.

Это был самый ужасный вечер в его жизни. После спокойных посиделок на кухне его словно огромным ржавым крюком выдернуло в отвратительную реальность.

— Было бы нам легче, если бы это случилось во сне? – задумчиво спросил Вацлав. Надо было хоть что-нибудь сказать.