Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 5 – Дарья Бобылева

К счастью, ехать пришлось недолго, и через пару станций, тягостно помолчав на длинном эскалаторе — Матильда опять таращилась на Славика, но тот начал привыкать, — они вынырнули обратно в сырой весенний город.

* * *

У метро толклись торговки зеленью и лиловолицые попрошайки, все сливалось в шумный разноцветный винегрет. Славик с Матильдой свернули направо, подождали, пока проедет мимо празднично звенящий трамвай с сонно-сосредоточенной вагоновожатой в аквариуме кабины, перешли через пути и углубились в пустынную старую промзону. На углу, словно последняя пограничная вышка суетливой городской цивилизации, мигала вывеской сетевая бургерная.

— Хочешь есть? — неожиданно спросила Матильда.

Славик хотел, и давно. Но сидеть с ней за одним столиком, жевать и торопливо вытирать размазавшийся по губам кетчуп под назойливым изучающим взглядом…

— Нет.

— А вид голодный, — пожала плечами Матильда, и они пошли дальше.

* * *

Славику уже приходилось бывать в этой заброшенной промзоне, только с другой ее стороны. Улицы здесь напоминали фотографии из далекого прошлого, и лишь кое-где современность наспех подправила их в соответствии со своими требованиями. Никаких стеклянных небоскребов, никаких расширенных тротуаров с пластиковыми деревьями в кадках — петляющие улочки, заброшенные дворы, оплетенные рабицей, словно плющом, небольшие домики. Те, что повыше, красно-кирпичные, а маленькие — всех оттенков желтого, с мезонинами, уцелевшей лепниной и проржавевшими лучами оконных решеток, бегущими из нижнего угла, словно где-то за ним восходит солнце. Иногда на облупившейся стене вырастали коллективные вывески бизнес-центров, где под крышей какого-нибудь бывшего чертежного бюро мирно уживались ателье, студия звукозаписи, флорист и нотариус. В этих охраняемых оазисах кипела малопонятная со стороны деловая жизнь, а здания вокруг были давно заброшены и тихо осыпались, на их крышах росли тоненькие деревца и трава, а внутри селились бездомные. Иногда они разводили костры — дома горели, попадали в новости, и власти вспоминали об этом чудом уцелевшем пятачке настоящих каменных джунглей, а точнее — непролазного каменного леса, с бурьяном, сухостоем и собственной пугливой фауной. Промзону обещали снести, приезжали и кружили вокруг домов всякие специальные люди, иногда что-то даже точечно сносили, но потом все стихало и зарастало одуванчиками, как в настоящем лесу.

Матильда уверенно шла вперед, иногда оглядываясь по сторонам и поводя носом, словно принюхивалась. Славик на всякий случай тоже втянул ноздрями побольше воздуха — пахло влажной землей, отсыревшим кирпичом и помоями. На стенах и столбах вокруг мелкой бумажной сыпью пестрели объявления о сдаче койко-мест, займах для всех и подозрительно обтекаемой «помощи зависимым». Из-за них казалось, что к запахам заброшенной промзоны примешивается сложносочиненный едкий дух человеческого неблагополучия.

Наконец они остановились у железных ворот, выкрашенных зеленой краской прямо поверх многолетних струпьев объявлений. Ворота были стянуты цепью, на которой висел замок, но одну створку кто-то сдвинул и отогнул так, что под цепью мог пролезть взрослый человек.

Славик огляделся, надеясь увидеть где-нибудь вывеску очередного бизнес-центра, но на стенах были только нескончаемые объявления и граффити. На противоположной стороне улицы стоял древний синемордый грузовик, вросший спущенными колесами в асфальт.