Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 79 – Дарья Бобылева

* * *

Славик пришел в себя от холода и боли. Болело вообще все, особенно пятки. Глаза по-прежнему пекло, и он не сразу смог разлепить веки. Вверху обнаружилось вечернее городское небо, синее с рыжими подпалинами — так Славик понял, что его каким-то образом вышвырнуло во двор. Там же эти упыри в кепках, вспомнил он, сейчас сюда прибегут. Он повернул голову — и вместо двери магазина увидел глухую кирпичную стену, выкрашенную желтым. У стены стояла Матильда, водила по ней руками и плакала, повторяя:

— Хозяин! Хозяин!..

Может, это не тот двор, подумал Славик и, приподнявшись, посмотрел в ту сторону, где должна была быть круглая клумба, в центре которой ему доводилось наблюдать то сирень, то дерево, то беседку.

Клумбы не оказалось вообще. Только бугристый асфальт.

Но это был тот двор. Все, за исключением клумбы и магазинной двери, осталось на прежних местах. Или нет? Выезд со двора теперь перегораживал шлагбаум, и на детской площадке справа что-то неуловимо изменилось. Но это точно был тот двор — те же дома, и деревья, и светящаяся вывеска продуктового напротив… Славику показалось, что все это просто декорации, которые расставляли в спешке и слегка перепутали, и от тошнотворного ощущения нереальности происходящего живот налился тоскливой болью. Он был в том же дворе, в той же Москве — и одновременно с этим совершенно не понимал, где он.

Матильда, его единственная постоянная в пугающе неузнаваемом пространстве, тем временем оставила стену в покое и медленно поковыляла прочь, к шлагбауму. Она хромала.

— Подожди! — попытался крикнуть Славик, но вместо возгласа вышло сипение. Подняться на ноги тоже не получилось, слишком сильно болели пятки, и он пополз за Матильдой.

— Подожди! Куда ты? Не бросай меня! Не уходи! Матильда!.. — В отчаянии он вспомнил то странное слово, которое, как он успел заметить, всегда производило на нее впечатление: — Адана! Адана! Пожалуйста, адана!

Матильда развернулась и бросилась на него. Они покатились по асфальту, Славик, пытаясь остановить сыплющиеся удары, перехватил ее руку и случайно нащупал плотный горячий отек у запястья. От неожиданности он разжал пальцы, а Матильда вцепилась ему в загривок и несколько раз приложила лбом об асфальт.

— Никогда! — рычала она. — Никогда не говори мне «адана»!

— Не буду! Перестань! Я даже не знаю, что это значит!..

Матильда перевернула его лицом к себе и отпустила.

— Это значит «повиновение». Никогда больше так не говори, крум!

На лбу набухала кровавая шишка. Зато после встряски Славик внезапно сообразил что именно кричал ему вслед Хозяин. «Береги ее». Совсем сумасшедший, как ее беречь, если она дерется и, кажется, не чувствует боли. Наверное, это от шока…

— Ты бы поаккуратнее, у тебя, похоже, запястье сломано, — в порыве рыцарственности сообщил Славик.

— Не у меня! Это не я! — взвизгнула Матильда, тыча себя распухшей рукой в грудь. — Я тут, понимаешь? Я внутри!

Славик не понимал. Но на долю секунды ему показалось, что под яремной ямкой у нее вспыхнул кружок слабого света, словно она включила под кофтой фонарик. Он моргнул — и все исчезло. И последние слова Хозяина с такой задержкой, словно их передавали откуда-то с Луны, наконец дошли до него полностью и без ошибок: он крикнул не «Береги ее».

А «Берегись ее».

Но Славик так устал, что ему уже было все равно — лишь бы не заставляли двигаться и желательно не били. Матильда, похоже, тоже совсем выдохлась. Они сидели рядом на холодном асфальте, тяжело дыша и не говоря друг другу ни слова. Из продуктового напротив вышла одна группа покупателей, потом другая. С ними тоже что-то было не так, но Славик не сразу догадался, в чем дело.

— А почему они все в масках? — спросил он, приглядевшись.