Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 9 – Дарья Бобылева

Славик совсем не запомнил дорогу и очнулся только в самом конце, когда машина уже въезжала в знакомый двор. И тут впереди забрезжила надежда на спасение. Надежда была серой, как предгрозовое небо, мешковатой и сутулой. У круглой клумбы перед магазином топтались двое полицейских.

Славик прильнул к стеклу, моментально запотевшему от взволнованного дыхания. Вот сейчас они подойдут и попросят выйти из машины, ликовал он, главное — сразу четко объяснить, что он не с этими подозрительными личностями, он даже не всех знает по именам. И еще ни в коем случае нельзя кричать «дяденька милиционер, помогите!» и обнимать спасителей в форме, как бы этого ни хотелось.

Машина притормозила у клумбы, Хозяин опустил стекло.

— Это вы молодцы, оперативно, — заулыбался один из полицейских, с малиновым апоплексическим лицом. — Чего там? По нашей части или по вашей?

— По нашей, — Хозяин побарабанил пальцами по чемодану. — Но, к моему прискорбию, там остались некоторые… последствия. Вот они уже, я полагаю, по вашей.

— Разберемся, само собой…

И тут полицейские увидели, как из машины, кряхтя и шипя, выползает Матильда. Она завернулась в плед, как римлянин в тогу.

— Гля, опять огребла! — сочувственно охнул второй полицейский, маленький и бровастый. — Ты, Мотя, совсем, это самое, себя не бережешь!

— Еще раз назовешь меня Мотей… — тусклым голосом начала Матильда.

— Матильда, будь добра, сопроводи нашего гостя в магазин, — перебил Хозяин.

— И мы, это самое, заглянем, — обрадовались полицейские. — Новое есть чего? Товарищу Полоротову пепельница позарез нужна, чтоб такая, знаете, в форме ежа…

На крыльце Хозяин задержался, рассматривая прибитую над дверью подкову. Потом повернул ключ, дернул за латунную ручку. Запели дверные петли, и на крыльцо упал кусочек скотча. Этого, кажется, не заметил никто, кроме Матильды. Она бросила на Хозяина вопросительный и какой-то заискивающий взгляд. Сзади нетерпеливо топтались полицейские.

— Заходите, заходите, — сказал Хозяин и, покосившись на моментально потупившуюся Матильду, опять дернул щекой: — И ты заходи…

* * *

В магазине полицейские сразу устремились в торговый зал. Они хватали все подряд и радовались, как большие трудновоспитуемые дети, которым строго-настрого запретили материться в приличном обществе, отчего речь их звучала несколько сбивчиво и прерывисто.

— Гля, Сан Владимыч, у нас такая была! — восторгался один, ухватив тяжелую ручную мясорубку.

— Это у всех, — рассудительно отвечал другой, перебирая значки. — Матери, это самое, вертеть-то помогал?

— Я развинчивать больше… Чтоб, ну, туда-сюда, помыть, на полотенчик и чтоб сохла. Малой был, думал, у людей тоже внутри это вот всё. Шнеки, ножи, гайки… Из мяса только.

Хозяин тем временем бродил по магазину и заглядывал во все углы, точно боялся, что за время его отсутствия что-то пропало. Матильда скрылась за дверью в конце торгового зала и больше не показывалась.

Полицейские нашли мечту товарища Полоротова — чугунную пепельницу в виде ежика — и притащили Женечке на кассу ее, несколько октябрятских звездочек и вызвавшую столько теплых воспоминаний мясорубку. Хрупкое создание грохнуло рычагом на древнем кассовом аппарате, и сбоку с жужжанием выполз чек.

Славик приткнулся в углу на крутящемся фортепианном табурете и сидел тихо. Он уже ничего не пытался понять и думал только об одном: доведется ли ему еще хоть раз в этой жизни попробовать Лесины сырники.