Книга Радио «Морок», страница 94 – Татьяна Мастрюкова

Мама без колебаний зашагала прямо посреди улицы, а мы поспешили следом, стараясь ни в коем случае не отставать ни на шаг. Вскоре стало понятно, что не только дом дядьки Митяя превратился в заброшку. Если раньше неказистыми выглядели только заборы, то теперь от них словно заразились и дома. Неприятные, будто пустые и почерневшие, окна. Облезшая краска на наличниках. Заколоченные кое-где входные двери. Покоробленные крыши, потемневшее дерево стен. О заросших рослыми сорняками и чахлыми кустиками участках и говорить нечего.

Создавалось впечатление, что в деревне никто не жил по крайней мере год. Это в лучшем случае. И уж точно невозможно было даже при всем желании привести всю деревню в упадок всего лишь за одну ночь. При условии, конечно, что ночь — не полярная. Даже если бы мы вчера не обратили внимания на признаки запустения, смотрели и не видели, все равно контраст с сегодняшним состоянием деревни был слишком уж явным.

Хорошо хоть, тумана нет. Кстати! Не мог так туман подпортить дома? Нет, глупости. Вообще это же не ядовитые испарения, как в каком-нибудь кино про зомби. Мы же с Лесей в этом тумане ходили и не испортились. Разве что это были какие-то особенные испарения, действующие исключительно на деревянные постройки.

Не только на нас туман не подействовал угнетающе. По обеим сторонам дороги, у каждой калитки стояли захряпы-наряжухи. Где парочкой, где в одиночестве. Все они были одеты по погоде, в самую обычную деревенскую одежду. Ну то есть как ходят местные жители.

Или как мы думаем, что они так ходят.

Пустые лица, обтянутые белой материей, выглядели особенно жутко. Будто Жабалакня была полна привидений, только почему-то все они решили явиться при свете дня.

— Куда все подевались? Что за парад кукол? — взвилась мама. — У них что, праздник тут какой-то?

Вчера Леся тоже про праздник подумала.

— Мам, ты, что ли, совсем оглохла и нас не слышишь? — вспылила я. — Это захряпы-наряжухи!

Мама молча посмотрела на меня, сжав губы в нитку. Ни слова не сказала, отвернулась и пошла дальше. Мне стало немного стыдно. Ну да, я нагрубила.

Но меня можно понять! По сути, я сказала правду только не теми словами. Меня можно понять...

В какой-то момент мама взяла нас за руки и решительно повела вперед. Я сразу поняла куда. Уж если и есть место, где точно можно узнать о странном преобряжении Жабалакни, так это...

Но магазин тоже оказался заперт. Не просто закрыт на обед или перерыв — окна были заколочены наискосок досками, а дверь, и без того украшенную огромным навесным замком, закрывал еще и засов, по виду очень древний. Будто тут так всегда так было. И в надписи «ПРОДУКТЫ» буква «О» жалко повисла на одном гвозде.

Никаких объявлений. Никаких людей. Впрочем чего и следовало ожидать. То есть, конечно, не следовало, но было логично.

Мы с Лесей непроизвольно повернули головы в сторону участка странной бабки, но дорогу с той стороны опять заволокло клочковатым туманом.

А, все-таки появился опять! Как в прошлый раз, начался с того конца деревни. К счастью, он не двигался. То есть двигался, клубился, будто бы качался, но не приближаясь к нам, не распространяясь дальше. Интересно, могли все жители Жабалакни прятаться за ним, как за щитом?

А мама, похоже, вообще то ли не видела туман, то ли не обращала внимания. Она достала телефон, попыталась дозвониться до папы, а когда ничего не вышло, принялась набирать ему сообщение в надежде, что то отправится автоматически, как только появится сеть.