Книга Приходи вчера, страница 84 – Татьяна Мастрюкова

Конечно, помогут и пустят. Все друг другу помогают, в беде не бросят. Но ведь обязательно спросят: «Что случилось с тобой, Маня?» Ты же, Маня, все правила знаешь, как же допустила в дом нечистую силу? Не такой человек Маня, чтобы других людей, соседей своих, опасности подвергать. Ведь в самом деле знает, что делать!

Взяла Маня четверговую соль, пасхальную свечу, пучок засушенной полыни и топор. Топором зааминила все окна, все двери. Четверговой солью все пороги засыпала. Свечу зажгла, воскресную молитву читает, в печное устье полынь сунула. И бабушкин заговор на изгнание нечистой силы вспомнила. И святой водой на печь плеснула, прямо в темноту, где что-то ворочалось, но больше не показывалось.

Вот кикимора заверещала, задрыгалась, завыла разными голосами, будто бы на полатях толпа народу с животными вместе набилась. И плачет, как ребенок:

— Отпусти, твоя взяла, жжется, больно!

Маня духом воспряла, кочергу схватила:

— Как на кочерге пришла, так из дома моего вали!

И сразу на полатях затихло, а кочерга в руке вниз ухнула, будто бы кто невидимый на нее навалился всем весом. Как была, в тапочках домашних войлочных, понесла Маня кочергу к реке, бабушкину волю исполнять.

Деревня спит уже, никто Маню не останавливает, не удивляется, куда это пошла она на ночь глядя, неодетая, необутая. Маня уже вслух бабушкин заговор читает, кочергу крестит, а из пустоты только шипение раздается. Подошла уже Маня к полынье, луна ярко светит, от снега отражается — хорошо видно. Вот уже до спасения осталось пару шагов сделать.

И вдруг думает Маня:

«И это все, так просто? Тамарка шишками заправляет, от бабушки шепотки получила, уже и Клавдюшке передала, а я вот так вот колдунство ее пересилила? Всего-то словами и крестным знамением?»

Как подумала, так оступилась и прямо в снег ногой угодила. Чувствует сразу, как промокли ноги в войлочных тапочках, как в носки проникла холодная влага растаявшего снега. Как мороз через воротник пролез под одежду, зазнобило сразу. Сверху-то ничего не накинула, как из дома побежала.

А кочерга в руке налилась такой тяжестью, что мышцы свело. Маня ее перекрестила переставшими слушаться заледеневшими пальцами, но только в ответ никакого испуганного шипения уже не услышала. Начала воскресную молитву шептать еле шевелящимися от холода губами, только слова внезапно забыла.

Страшно стало Мане, очень страшно.

— Ну что же ты замолчала? Али не собираешься нас топить, чтобы бабушке угодить?

Издевательский голосок прорезал ночную тишину, захохотало вокруг, завизжало, но уже радостно.

Соседи утром всполошились: калитка настежь, дом нараспашку, уже выстужен весь, ненакормленная скотина в хлеву ревет. А Мани нет нигде, хотя вся верхняя одежда в сенях висит, где обычно.

Следы сначала не заметили, сумерки утренние не рассеялись еще. А потом парнишка с речки прибежал, орет что есть мочи. Маня у самого берега по колено в полынью вмерзла, уже и снег припорошил. Еще чуть-чуть, и вообще бы не нашли, решили бы, что сугроб намело.

28 января (15 января по старому стилю) считался днем колдунов, когда колдуньи и колдуны передавали свое искусство преемнику, желательно родственнику и обязательно младше себя по возрасту. А те, в свою очередь, спешили опробовать полученные знания, так что в этот день в народе советовали особенно остерегаться порчи и сглаза.