Книга Приходи вчера, страница 79 – Татьяна Мастрюкова

Что если руки мерзнут, то это недоброжелатели о ней злословят.

Что надо лечь спать в одном носке, чтобы наконец приехал тот, кого ждешь.

Что если сорока застрекотала на крыше — к смерти одного из домочадцев, а если синица стучит в окно — жди гостей.

Что прилипшая к одежде белая нитка предрекает важные перемены, а синяя — слезы.

Что в понедельник снятся пустые сны, а с четверга на пятницу — вещие.

Что нельзя никому давать из дома соль и здороваться через порог.

Что от злого глаза нужно сложить в кармане кукиш, что при встрече с черным котом надо схватиться за пуговицу и трижды повернуться на каблуке против часовой стрелки.

Что ветка вереса и щучьи зубы над входной дверью защищают от нечисти.

От нечисти Маня знала много оберегов и заклинаний, но в чем была абсолютно уверена — нечистую силу невозможно уничтожить, разве что приструнить. И сделать это может не всякий священник и не всякий колдун или знающий человек.

Куда уж таким простым деревенским женщинам, как Маня, которые всю жизнь на одном месте прожили и дальше соседнего села не ездили.

И хотя Маня обладала нехитрыми знаниями, которым ее научила еще бабушка и которые позволяли ей остановить кровь или заговорить больной зуб, все же считала себя совершенно неспособной ни к чему серьезному.

Поэтому бабушка и не стала ей ничего передавать. Даже не потому, что Манин папаша, сынок бабушкин, запретил. Он хотя и говорил, что ни во что не верит, и ругался, когда к его матери приходили за советом и помощью, — мол, все это люди темные и суеверные, — а детей своих строго-настрого приказал от всего этого ведовства оградить.

Тут его позицию очень легко понять: бабушка, хоть и лечила, и находила пропажи, семье мало чего хорошего приносила. Деньгами за свои услуги не брала, а если кто и продуктами не мог расплатиться, то прощала. Но это бы ладно. Плохо, что как поможет кому, так непременно что-то с домашними случается. То внук руку сломает, сверзившись с печи. То сноха себе тяпкой ногу пропорет. То сын на грузовике в аварию попадет.

Маня считала, что не передана ей сила по одной причине: не может бабушка с нечистыми совладать. А раз бабушка не может, то куда уж остальным!

Знаете ведь, что дар не просто так дается, за него расплачиваться надо. Доброе сделал — делай и злое, чтобы равновесие было. Иначе начнут тебя бесы мучить.

Но Маня напрасно на бабушку так думала, не могли нечистики до бабушки добраться, вот и отыгрывались на близких. На слабых.

Как бабушка в свое время не сумела или не захотела от дара отказаться, точно так же она не умела или не хотела причинять вред кому-то чужому. Маню, видимо, просто пожалела.

Поэтому бабушка позвала какую-то дальнюю родню, троюродную племянницу, Тамаркой звать. Что-то там ей говорила-шептала, в поле водила, книги и тетрадки свои отдала. И то помирала потом тяжело, потому как только шепотки, слова отдала.

Фельдшер приехала, осмотрела, сказала: «Мужайтесь, день-два, и отойдет ваша бабушка», укол сделала и укатила. А бабушка еще полторы недели мучилась. Выла, как зверь, особенно по ночам. А над домом воронье кружилось, каркало настырно и раздражающе.

Сноха с сыном по очереди рядом с бабушкой сидели, иначе она чудить начинала. Оставят ее одну в комнате, возвращаются, а старушка под диван закатилась и кряхтит, будто бы выбраться пытается и не может.