Онлайн книга «Шепот в тишине. Мистические истории»
|
— А вы верите? Он повернулся к Насте всем телом. Растянул губы, но глаза оставались влажными, пустыми. — Мне хочется верить, да. Настя замолчала. И ветер в высоких кронах, и перешагивающие через них туристы, и щелчки фотокамер в мобильниках, и шепоток, и пляска огня в свече-капельке – все молчало вместе с ней. Судорожный страх, ночью забравшийся Насте под кожу, сменился печалью. Такой же гладко-холодной, как и камень под рукой – Настя, осмелев, коснулась его пальцами. Мысленно передала свою просьбу остановиться. — Я очень надеюсь, что вы сына найдете. Живым. — Спасибо. – Он уронил голову на грудь. Посидел так, сгорбившись, словно ребенок. — А у меня дед. – Настя все же решилась поделиться сокровенным как бы в благодарность за его прямоту. – Ребенок войны, эвакуированный. Старый совсем, все готовится к похоронам. Мне так хочется найти что-нибудь, что в него жизнь вдохнуло бы… Свозить на могилы к отцу и матери, повидаться и попрощаться, узнать немного о семье. Вдруг у нас дворяне в роду были? — А вдруг – сплошь крестьянство? – Мужичок не сводил с Насти глаз. — Неважно. Нарисовать бы ему огромное семейное древо, подарить в серебристой рамке, повесить над кроватью, чтобы он помнил, чтобы знал, они все равно где-то с ним, рядом… — Чтобы его держали хотя бы корни, – произнес он за Настю ее собственную мысль так, как она и сама не смогла бы. Корни. Вот оно, да. — Или вам самой не хватает опоры в жизни? Настя резко поднялась. — Знаете, пойду я. Дела. Удачи вам в поисках и… Мужичок кивнул. Встал и, пока она пробиралась по узким вытоптанным тропинкам, то и дело проваливаясь в заросли живой листвы среди мертвого камня, все смотрел ей в спину. Она обернулась со светлой дороги, оттуда, где уже ходили люди и было не так страшно, а он все стоял, прямой и плоский, и все так же ненатурально улыбался. Настю лизнуло сквозняком по загривку. Неправильный, ненормальный. Эта пестрая зелень и белое лицо, улыбка бескровных губ и статичность, словно его вырезали из бумаги и воткнули в землю, как солдатика, заставили говорить… К выходу Настя почти бежала. В высоте, между березовой макушкой и ярко-голубой краюхой неба, блеснула позолота куполов. Настя перекрестилась на бегу, задыхаясь. Взмолилась: «Не надо больше!» Мысли об опоре не давали ей покоя до ночи – она зашла к деду с продуктами и кипой газет, спросила, не помочь ли ему чем-нибудь еще. Дед, бодрый и довольный передачей по телевизору, не захотел с ней даже разговаривать – только мотнул головой на выход. В ту комнату, где ночью что-то ходило по потолкам, возвращаться не хотелось, и Настя спустилась во двор. Села на скрипучие качели, оттолкнулась так, чтобы небо перевернулось перед глазами. Она уже не ребенок, не Настя-егоза. Она послушалась маминого совета и после девятого класса поступила на штукатура-маляра, но быстро поняла, что запах краски, капли с поролоновых валиков, щербатые стены и крикливые заказчики ей не по душе, а потому и уволилась с первой же работы, закрылась в четырех стенах. Быть безработной дылдой, хоть и ухаживающей за дедом, не хотелось, и Настя устроилась учительницей в школу. Получила корочки о дополнительном образовании за три месяца онлайн, отрастила седой отлив в челке и, разоравшись в очередной раз на шестиклассников, написала заявление об уходе. Раньше школа казалась ей спокойной гаванью: до двух-трех сидишь в кабинете, а потом свободна как ветер. Немного тетрадок, планов, и жизнь, длинная и счастливая взрослая жизнь лежит перед тобой, манит, зовет. Реальность пребольно ударила в лоб: времени не оставалось даже на то, чтобы продышаться. Без воздуха жить Настя не смогла. |