Книга Шепот в тишине. Мистические истории, страница 47 – Ирина Родионова, Дарья Бобылева, Татьяна Мастрюкова, и др.

— Макар!

Голос Жданы заставил меня вздрогнуть и за миг вновь пережить весь тот ужас, что с нами случился. Мы подходили к нашему с бабушкой Ануйкой дому на окраине деревни, поэтому я не ожидала встретить здесь ни души. Но все же смогла порадоваться за Макара, когда целая и невредимая Ждана сделала шаг нам навстречу, а затем обессиленно рухнула на колени и горько заплакала.

Макар выпустил из ладони мою руку и рванул к матери. Он подлетел к ней и бросился на шею, Ждана в ответ крепко обняла сына. Я смотрела на эту картину с несвойственным для меня трепетом. Всегда равнодушная к человеческим бедам, теперь я радовалась воссоединению Макара с матерью.

— Макарушка, сыночек, – причитала Ждана, не переставая плакать.

— Я так и знал, что ты не бросила меня!

Ждана отодвинула от себя Макара и заглянула ему в глаза, словно не могла налюбоваться.

— Не плачь, мама, все уже хорошо. – Макар вытер матери слезы, как совсем недавно я утирала ему глаза, и погладил ее по волосам. – Я же нашелся.

Ждана вновь притянула Макара к себе и прижалась губами к его пыльной щеке, сильно зажмурившись. Я не представляла, что творилось у нее на сердце в этот момент, но могла предположить, что боль, смешанная с облегчением.

— Я бы никогда тебя не бросила, сыночек. Никогда!

Почему-то я не могла найти в себе силы и просто оставить Ждану и Макара. Мне было страшно заходить в наш с бабушкой Ануйкой дом, который издалека глазел на меня темными окнами и казался неприветливым. Когда Ждана посмотрела мне в глаза, сначала украдкой, а затем ее внимание полностью переключилось на меня, я поняла, что пропустила момент, когда следовало уйти.

— Я не бросала Макара, – вдруг стала оправдываться Ждана. Она подумала, что я смотрю с осуждением, поэтому решила поделиться со мной правдой. – После смерти Петра я с трудом справлялась, но все равно держалась бы до конца ради Макара. Вот только… разум сыграл со мной злую шутку. Когда горевала на могиле Петра, вдруг увидела его рядом с собой почти как живого. Только земле предали тело, а вот он стоит. – Ждана отвела испуганный взгляд и еще крепче обняла Макара. – От страха я побежала куда глаза глядели, а когда поняла, что мне, видимо, все почудилось от горя, было уже поздно. Я заплутала.

— Это не папа был, а нечистая сила. Мы с Марусей ее обратно в могилу лечь уговорили и пообещали, что больше никто ее не потревожит.

Ждана не ответила сыну, только тяжело вздохнула. Макар так и обнимал мать за плечи, она не видела его серьезного взгляда, а если бы заметила, то все равно бы не поверила. И мои слова Ждана бы тоже не приняла за правду. В глазах деревенских я навсегда останусь странной девочкой, которую сломала потеря родителей. Но я не была сломанной, бабушка Ануйка хоть и по-своему, но починила меня.

— Мне нужно к себе, – тихо произнесла я, нехотя ступая на тропинку, ведущую в наш с бабушкой Ануйкой дом.

— Маруся?

Я вновь посмотрела на Ждану:

— Анна Митрофановна очнулась с криками петухов. Я сидела подле нее и поила отварами, что ты приготовила. Она сказала мне, что ты бы ни за что не оставила Макара, и я ей поверила… Спасибо тебе.

Я услышала все, что сказала Ждана, но в голове почему-то вдруг будто поселился рой диких пчел, я почувствовала слабость.

— Иди скорей, она очень ждет тебя.