Книга Воронье гнездо, страница 61 – Марика Макей

Улыбка сползла с моих губ, вместо счастья меня охватили тоска и сожаление. Аглая Васильевна держала в руке фотографию деда на фоне разрушенной церкви, но не шевелилась. Она была мертва.

Наверное, надо было радоваться, что у нашей команды получилось упокоить уже двух призраков-отпечатков, но радости я не испытывал. Возможно, мы были не виноваты в смерти Аглаи Васильевны; возможно, эта бедная женщина действительно сильно устала за всю свою жизнь и теперь находилась в лучшем мире, но уговоры не действовали на меня. Да, я уговаривал себя. Уговаривал, чтобы не свихнуться, ибо мысли о том, что мой гнев привел к агрессии призрака и растревожил Аглаю Васильевну, уничтожали меня изнутри.

— Ты в порядке? – Голос Глеба вырвал меня из задумчивости.

Мы сидели нашей небольшой группой у Зои и пили чай. Ну… или делали вид, что пьем.

— В полном. Бабушка сейчас там, как и все деревенские. Сидит возле гроба и молитвы читает, – я начинал злиться, – а я даже заставить себя не могу туда зайти.

— Не можешь – не надо. Ты все сделал для старушки.

— Ага, – сжимая кулаки под столом, сквозь зубы проговорил я, – это уж точно! Зой, а есть что-нибудь покрепче чая?

— Слав, тебе ничего крепче не надо. Тем более в бабушкином доме.

— Зой, я сейчас взорвусь от злости… я просто хочу отвлечься.

— Что-то ты совсем раскис, приятель, – по-дружески похлопав меня по спине, сказал Кики. – Всем паршиво, но нечего нюни распускать. Мы, вообще-то, доброе дело сделали, так?

— А я бы тоже прибухнул. – Рыжий потер участок на шее, красный от пальцев деда Аглаи Васильевны. – Но, увы, наша Зойка – Цербер.

— Не зови ее так! – тут же вспыхнув, рявкнул я.

— Да угомонись ты! Сам же кличку придумал… А Зойка – наш пацан, она не обижается.

— Сам придумал, сам и отменил.

Зоя, явно взволнованная моим поведением, не переставала хмуриться.

— А вам не стыдно говорить о таком? – улыбнулась Катюха. – Здесь, вообще-то, ребенок.

— Ребенок, – хмыкнул я, взъерошив волосы Катюхе. – Мне иногда кажется, что ты самая взрослая из присутствующих. Если бы не ты, всю жизнь бы, наверное, останки попа искали.

— Да, но я пролила святую воду… и других запасов у нас больше нет.

— Это не самое страшное из всего, что случилось вчера. Мы что-нибудь придумаем, найдем воду. Уверен, у кого-нибудь из стариков есть запасы этого добра.

Нога до сих пор болела, хотя царапина покрылась корочкой. Мы не знали, где искать следующего призрака, так что я решил перебрать коробку Федора Ильича в поисках новых подсказок, но сейчас настроение было не для разгадывания головоломок.

— Ну так что, – обратился ко мне Глеб, – не пойдешь к Аглае Васильевне?

— На похороны схожу, наверное, а сейчас не пойду.

— Как знаешь. А мы, пожалуй, и сегодня сходим. Хочу убедиться, что старушка не стала отпечатком. Останешься тут?

— Я бы не прочь, – покосившись на Зою, ответил я, – в моей крепости все равно никого сейчас нет. А мне бы не хотелось находиться одному в пустом доме.

— Оставайся, – кивнула Зоя, – тебе не помешает отлежаться. Выглядишь неважно.

И правда, я почти не стоял на ногах. Голова кружилась, возможно из-за усталости и пережитого стресса, а может, из-за больной ноги. Видимо, поэтому Зоя решила уложить меня в постель. Находиться наедине с девушкой было немного неловко, хотя сильная слабость помогала справляться со смущением. Когда мы остались вдвоем, Зоя не стала со мной слишком церемониться, толчками проводила в гостиную и указала место на диване. Думаю, она злилась, и, кажется, я знал почему.