Онлайн книга «Заклятые в любви»
|
Эван: «Не все проблемы решаются нажатием одной кнопки». Эйприл: «Это точно. Тебя хрен выключишь». Эван: «Значит, я угадал? Хочешь, чтобы меня не существовало?» Эйприл: «Существуй на здоровье. Только подальше от меня». Эван: «Это уже начинает надоедать». Эйприл: «Согласна. Закончим?» Эван: «Нет. Ты все еще не спросила, какой любимый цвет у меня». Эйприл: «НУ И КАКОЙ ЖЕ?!!» Эван: «Тоже зеленый». Эйприл: «Пофиг». Эван медлил, не зная, стоит ли ему писать то единственное, что напрашивалось в тетрадь. И все-таки написал: «Потому что у тебя зеленые глаза». Прочитав это, Эйприл впервые за долгое время подняла на него взгляд. В них отражалось удивление. Она была обескуражена, и ей потребовалось несколько минут, чтобы ответить. Эйприл: «Яблоки тоже зеленые. И эти дурацкие стены». Эван: «Плевать на яблоки и на стены». Получив тетрадь, она в задумчивости постучала по ней ручкой. Эйприл: «Это ни к чему не приведет. Нас не починить. Твой блеф неуместен». Эван: «Докажи теперь это Шарлотте Фостер. И кстати, я не блефую». Эйприл: «Ха. Ха». Эван: «Я понял: ты пишешь «Ха. Ха» всякий раз, когда не можешь придумать ничего остроумного». Эйприл: «Ха. Ха». Эван: «И таким незаурядным способом наш разговор зашел в тупик». Эйприл: «Он из него и не выходил». — Время вышло! – объявила Шарлотта Фостер, и Эван с Эйприл подпрыгнули от неожиданности. – Мисс Вуд, можете идти. Спустя мгновение Эван остался наедине с психологом. — Предвосхищая ваш вопрос: нет, я не стану читать вашу переписку. – Она вновь поразила его способностью угадывать мысли. – И беседовать с вами я тоже сегодня не стану. — Тогда зачем вы меня задержали? – искренне недоумевал Эван. — Чтобы вы не продолжили диалог с мисс Вуд прямо сейчас в коридоре. Вам это противопоказано. — Да я и не собирался продолжать… — Вы не собирались. Она не собиралась. Но, как говорится, и хочется и колется, – невозмутимо сказала мадам Фостер и только спустя пять долгих минут позволила Эвану покинуть кабинет. Глава 31 День, когда все помешались Следующего сеанса Эван ждал как никогда. Он наделялся, что их с Эйприл отношения выйдут на новый уровень, и поэтому, как только они вошли в темно-зеленый кабинет и мадам Фостер вручила Эвану тетрадку, он тут же в ней написал: Эван: «В прошлый раз я не написал самое важное». Эйприл: «И что же?» Эван: «Прости меня». Эйприл: «Нет». Эван: «Прости меня». Эйприл: «Не могу». Эван: «Эйприл, пожалуйста, прости!» Эйприл: «Ну как ты не поймешь: не могу я! Я пыталась. Честно. Но ничего не выходит!» Эван: «Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. ПРОСТИ!!!!» Эйприл: «И даже четыре восклицательных знака не изменят мой ответ: нет». «Вот, собственно, и все», – подумал Эван. Бестолковый выдался сеанс. Между тем черный день всех одиноких неумолимо подкрадывался, и имя его – День святого Валентина. Кто такой этот святой Валентин, никто не знал, но одуревал всяк и каждый. Влюбленным напрочь сносило башню от ореола романтики, людям без пары – от депрессии и ненависти ко всем, кто имел наглость целоваться на публике. Мир вокруг заполонили красные и розовые пятна в образе кривых, наспех собранных букетов (и такие заберут), уродливых плюшевых медвежат, второсортных конфет в коробках-сердечках и тому подобной ереси. Однако, нравилось Эвану или нет, в воздухе всюду витала любовь. И вскоре даже на учебном портале появилось следующее объявление: |